Борис Джонсон срочно созывает заседание правительства, плавно переходящее в комитет Cobra. Это последняя инстанция перед капитуляцией. Все, что этой "кобре" остается – шипеть и распускать язык, поскольку он уже не держится за зубами.
У британцев две беды. Джонсон и … Джонсон. В смысле, две беды из-за одного человека, провалившего и борьбу с коронавирусом, и Brexit. Возможно, это просто так совпало. Но, похоже, это судьба. В день бесславного окончания официальных переговоров по условиям выхода Соединенного Королевства из Евросоюза, когда еще оставалась надежда за что-то зацепиться и на основании этого очередной раз, как уже бывало, продлить консультации, страны ЕС одна за другой начали закрываться от несговорчивых визави. Некоторые уже и с опозданием, поскольку новый, как его окрестили, "британский" штамм COVID-19 проник и к ним.
Дания, Италия, Нидерланды. Если верно, что выведенная на островах мутация заражает на 70 процентов быстрее оригинала, то вскоре членам европейского сообщества придется сторониться и друг от друга. Впрочем, во-первых, им к этому не привыкать. Во-вторых, пока они все же держат единый фронт против бывшего партнера. Формально, правда, Лондон для них еще свой, поскольку по правилам переходного периода до 31 декабря подчиняется законам ЕС. Однако, закрыв для британцев въезд на 10 дней раньше, материк опередил события и, пусть в тестовом режиме, но дал им почувствовать, как это: вариться в собственном соку.
И бог с ней с рыбой. Из-за нее же ломаются копья. Брюссель был готов и после развода сохранить для Британии формат сосуществования, если та и впредь станет пускать европейских рыбаков в свои воды, а не грозить им военным флотом (которого, к слову, только на то и хватает, что воевать со шлюпками). Но теперь не до рыбы – быть бы живу. Хотя о повышенной летальности английской версии суперинфекции речь не идет, но и смертности классического варианта вполне хватает, чтобы держаться от британцев подальше, причем не только ЕС. Ведь даже родные им, казалось, Канада с Австралией тоже прервали с Альбионом транспортное сообщение.
Борис Джонсон, между тем, вводит в столице и на большей части юго-восточной Англии высший "четвертый уровень" чрезвычайности. Срочно созывает заседание правительства, в экстремальных ситуациях плавно переходящее в комитет Cobra. Это последняя инстанция перед капитуляцией. Все, что этой "кобре" остается – шипеть и распускать язык, поскольку он уже не держится за зубами. Эпидемия вышла из-под контроля. Этого не скрывает даже глава Минздрава. Впрочем, спешно покидать Лондон горожане начали еще до его признания. Это, говорят, бегство, какого не было с 1940 года. Тогда спасались от фашистских бомб. Теперь от самих себя.
Но не успели. Уже некуда бежать. И континент закрыт, и внутри Королевства кордоны. Шотландия, например, законопатила все свои входы и выходы. Но 31 декабря здесь все равно опять ждут боя этих надоевших курантов. Уж сколько раз они извещали Британию о том, что она вновь не успела собраться с вещами на выход. Но сейчас, говорят, точно – все. Даже Биг Бен, что с 2017-го на ремонте, заведут по такому случаю, чтобы отбил последние надежды. Хотя терять стране уже нечего. Если и найдет кто туфельку, то вряд ли поднимет, чтоб вместе с ней не подхватить еще чего-нибудь.
Автор Михаил Шейнкман, радио Sputnik
Коротко и по делу. Только отборные цитаты в нашем Телеграм-канале.