Сбежать нельзя остаться. Как пилоты Пирогов и Барсов улетели из СССР

Советские летчики, участники Великой Отечественной войны, отмеченные государственными наградами, Петр Афанасьевич Пирогов и Анатолий Порфирьевич Барсов сбежали на Запад 9 октября 1948 года. И до них пилоты улетали из СССР в один конец. Но этот случай получил колоссальную огласку в СМИ.

Петр Пирогов родился в 1920 году в Тамбовской губернии. Во время Великой Отечественной войны совершал разведывательные полеты. Часто ему приходилось это делать в глубоком тылу врага. Ко дню Победы он был гвардии лейтенантом и обладателем ордена Красной Звезды, ордена Отечественной войны II степени и многочисленных медалей. После войны служил в бомбардировочном авиационном полку и являлся кандидатом в члены ВКП (б).

Анатолий Барсов (настоящая фамилия – Борзов) родился в 1917 году в Казанской губернии. Во время войны проводил разведывательные полеты и сбрасывал агитационные материалы на оккупированных территориях. Кроме того, участвовал в бомбардировках гитлеровских объектов. У него был орден Красного Знамени и партбилет ВКП (б). В партии они состояли не по велению сердца, а потому что военным так полагалось.

Идею бежать из Советского Союза Пирогов вынашивал не один день. Позже он говорил журналистам и писал в своих мемуарах "Почему я сбежал", что разочаровался в советском режиме. Собственно, об обстоятельствах побега, как и о его причинах, известно главным образом со слов самого Петра Афанасьевича ‒ из уже упомянутой книги, а также из его многочисленных интервью.

По утверждению Пирогова, в Советской армии и во время войны, и после нее царила атмосфера страха и террора. Воинская дисциплина, по его словам, постоянно нарушалась, процветали неуставные отношения, имело место морально-бытовое разложение и пьянство. Между высшими и низшими чинами лежала пропасть.

Особенно, говорил летчик, он переживал за советских граждан, которые попали в плен и бежали от немцев. А потом возвращались в свои части, и их тут же арестовывали. Еще Пирогов считал, что партия украла победу в войне у народа и записала ее себе в заслуги.

Летчик чувствовал, что ему шьют дело, поэтому расстался с любимой девушкой, чтобы не поставить ее под удар. Опасался не зря. На него уже действительно была папка с материалами наблюдения, доносами и заключением особого отдела: "моральное разложение" и "неблагонадежность".

Один в поле не воин. И хотя план побега в голове Пирогова уже складывался, нужен был напарник. С Барсовым он познакомился в марте 1947 года. Тот был человеком упрямым, с обостренным чувством справедливости. Конфликты с руководством являлись для него обычным делом.

Боевой товарищ нашелся. Возник вопрос: куда бежать? Конечно, в США. Во время войны американцев называли друзьями и союзниками. После все поменялось. "Загнивающий капитализм", "угнетенный рабочий класс" и другие прелести заокеанской жизни стали обсуждаться на политзанятиях. Пирогов и Барсов в это не верили, слушали "Голос Америки" и мечтали попасть в Штаты.

Конкретный день не назначали. Хотели улететь по настроению, когда поймут, что час пробил. Точнее, один должен был сказать другому: "На курсе!" А второму надлежало ответить: "На глиссаде!"

От военного аэродрома у города Коломыя в Западной Украине до американского аэродрома в Австрии лететь около часа. Но сделать это было непросто хотя бы потому, что все территории за пределами СССР на советских картах были белым пятном. Также нужно было рассчитать топливо на случай форс-мажоров. Хотя готовы были при наступлении таковых даже идти пешком.

Барсов позаботился о том, чтобы заправиться больше, чем на час полета. Это допускалось в случае учебных вылетов. И не зря он так подсуетился. Топливо закончилось в воздухе, и летчики уже собирались садиться на воду, как вдруг заметили взлетно-посадочную полосу и дотянули до нее.

В последние секунды перед посадкой Барсов увидел на одном из зданий пятиконечную звезду и испугался не на шутку. Австрия тогда была поделена на четыре оккупационные зоны, где стояли войска союзников. Пилот подумал, что прилетели на советскую территорию. Но им повезло – звезда была американская. Советский бомбардировщик Ту-2 приземлился на аэродроме американской авиабазы "Фоглер", которая находилась в пригороде австрийского Линца.

Пирогов сообщил встретившим их представителям США на ломаном английском с ошибками: I is Russian pilot! Where is Lintz? ("Я русский пилот. Где Линц?").

Вскоре с перебежчиками встретился и представитель Верховного комиссара в Австрии от СССР. Оказалось, в самолете их было не двое, а трое. Еще один член экипажа – бортовой стрелок – узнал о цели полета уже в небе. Этот человек выразил желание вернуться домой. История не сохранила его имени. Что с ним стало – неизвестно. Пирогов и Барсов, естественно, отказались ехать в Советский Союз. Американцы предоставили им политическое убежище.

В США летчики перебрались только через четыре месяца. У них был вид на жительство и не было отбоя от журналистов. В одном из интервью бывшие советские военные признались, что мечтают побывать в Виргинии. Разумеется, им организовали экскурсию, во время которой Пирогов и Барсов пили колу и играли в пинбол.

Петр Афанасьевич наслаждался американской жизнью, изучал английский. Анатолий Порфирьевич, напротив, чувствовал себя не в своей тарелке, скучал по родине, начал пить.

Советское посольство постоянно предпринимало попытки встретиться с летчиками. Пирогов не пошел на уступки. Барсов поддался на уговоры: пообещали пару лет тюрьмы, если вернется. Его товарищ потом вспоминал, что уговаривал Барсова отказаться от этого решения: "Пристрелят они тебя, Толя, как собаку".

Ходили слухи, что Анатолия Порфирьевича действительно расстреляли после возвращения. А в 1957 году в Центральном доме журналиста в Москве Барсов провел пресс-конференцию. Говорил, что пять лет провел в тюрьме, а теперь вышел. Журналисты записали его рассказы о невероятной безработице в США, нарушениях прав человека и экономических проблемах.

Несмотря на эту пресс-конференцию, Пирогов не верил, что его напарник жив. Он так и считал, что Барсова расстреляли. Хотя ему даже присылали письмо от имени друга. Но и в тот раз новоиспеченный американец усомнился: текст был слишком грамотным, что не было характерно для Барсова.

Сам Пирогов безвозвратно проникся американским менталитетом. Выпустил книгу воспоминаний на английском языке, которую позже опубликовали в Англии. Был маляром, таксистом, сменил много работ. Женился на дочери русских эмигрантов первой волны, у них родились трое дочерей. Петр Афанасьевич выучился в Джорджтаунском университете, стал дипломированным лингвистом и преподавал. И лишь на пенсии переехал в Виргинию, куда он так стремился в далеком 1948 году. Его американская мечта сбылась, правда, лишь за год до смерти.

Коротко и по делу. Только отборные цитаты в нашем Телеграм-канале.