Будучи мэром Лондона, Борис Джонсон перепробовал все. Ну кроме каннабиса. Его он попробовал еще раньше. А возглавив столицу, просто повел себя так, словно его и спустя годы не отпустило. Как только ни куражился, снискав себе славу главного городского сумасшедшего. Это все злые языки. А он – деятельная натура, энергии на десятерых. Он же и Brexit увлекся лишь потому, что заняться уже было нечем.
Но вот он и главой МИД побывал. И премьером стал. И еще раз, только через выборы. Вот он и Британию из ЕС извлек. И, видимо, опять заскучал. Трусить в трусах вроде как теперь несолидно. Другое дело – мост. Это уже неприкрытое достоинство. И размер имеет значение. Потому что если соединить североирландский городок Ларн и шотландскую деревушку Портпатрик, то это полноценные 45 километров, а не жалкие "крымские" 19, как тут предлагают некоторые, связав мысы Кинтайр и Торр-Хед. К тому же там мало того, что слишком коротко, так еще и непроходимо. Глубоко, неспокойно, особенно зимой, и никакой транспортной зацепки наверху.
А навести переправу между Ларном и Портпатриком в Королевстве еще в 19-ом веке мечтали. Тогда, вероятно, даже не представляя, сколько это может стоить. Сейчас стартовая цена проекта тянет миллиардов на 20 фунтов стерлингов. Но во время прокладки пути она, как собачка, должна подрасти. Хотя, при прочих равных, в 19-ом веке сделать это было бы даже проще – в ту пору Минобороны еще не использовало эту акваторию как "могильник" для утилизации боеприпасов. А теперь их здесь более 1,5 миллиона тонн, в том числе и неразорвавшиеся после Второй мировой.
Но Джонсон все равно хочет. "У премьера большие инфраструктурные амбиции", – отвечают за него на Даунинг-стрит, 10. Однако, как бы он ни стремился соригинальничать, все-таки есть в его идее нечто вторичное. Хотя мы свой полуостров мостом воссоединяли, а он Шотландию, как наручниками, приковать желает. К Северной Ирландии, чтобы не ушли обе, воспользовавшись суматохой Brexit. Не в восторге же от него. "Мы должны прочно связать части Британии в условиях выхода из ЕС", – слишком поверхностно судит он о проблеме, не желая вдаваться вглубь вопроса.
Вот ему и напоминают: Боря, это – море. Чтобы его покорить именно здесь, нужно сваи метров на триста вгонять. А мне, говорит он, вспоминая, видимо, свои русские корни, любое море по колено, а мне, говорит, любые сваи тоже по… И уже вперемежку с английским успокаивает их: не sea, джентльмены. Из ЕС вывел и по воде, аки посуху, проведу. Я, мол, из тех, что не тонут. Это их и пугает. Хотя не так страшен мост, как его малюет Джонсон. Он ведь и в бытность главой форин-офиса предлагал дополнительно к туннелю под Ла-Маншем пустить путепровод и над. В итоге сжег последние мосты.
И это еще вопрос, у кого из русских он "срисовал" проект: у Путина или у Гоголя? Назвал же как-то себя "знатоком русской словесности". Стало быть, и Манилов ему не чужой.
Автор Михаил Шейнкман, радио Sputnik
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен и присоединяйтесь к нашему Telegram-каналу.