Клубок шпионажа: как Берлин превратился в "поле битвы" спецслужб

Оберштурмфюрер СС Хайнц Фельфе в мае 1945-го попадает в плен к англичанам и после службы на британскую разведку MI6 возвращается в Германию, где работает в министерстве внутригерманских отношений в Бонне, занимаясь опросами перебежчиков из рядов "Народной полиции" в советской оккупационной зоне. А потом его вдруг вербует советский разведчик. С 1951 года и до сооружения Берлинской стены в 1961-м, будучи правительственным советником "организации Гелена" (позднее преобразованной в Федеральную разведывательную службу ФРГ), Фельфе передавал копии важных документов в Москву. Но как же русским удалось его завербовать?

Ветеран советской разведки, полковник в отставке Виталий Коротков знает это, пожалуй, лучше всех: он опекал "Курта" Фельфе, начиная с 1956 года, сначала из берлинского бюро КГБ, а затем из офиса в Москве. Сидя в комнате, обставленной шикарной мебелью в имперском стиле, Коротков производит впечатление настоящего аристократа. Сейчас ему почти 92 года, однако по галантности и темпераменту он способен дать фору молодым: с улыбкой целует ручки дамам и с удовольствием пьет крепкий кофе. У него огромный авторитет среди коллег, для которых он – настоящая "звезда", легенда. Это связано не только с заслугами в рядах разведки, но и с мужеством, проявленным в годы Великой Отечественной войны: в июне 1943 года восьмиклассник Виталий в возрасте 14 лет ушел добровольцем на фронт, а закончил войну в Австрии.

Вернувшись домой, в конце 1946 года он решает окончить среднюю школу и получить высшее образование. "На последнем курсе Московского юридического института появилась дама – я не знал, кто она такая, – вспоминает Коротков. – Она предложила мне заполнить толстую анкету, где в самом конце было написано: "Типография МИД"". 22-летний Виталий не мог поверить, что им заинтересовались на Смоленской площади. "Вас собирается пригласить на работу Анна Ивановна – соглашайтесь, это очень интересно",– сказали ему при распределении. И он согласился. Так Виталий Коротков, пройдя еще десять месяцев подготовки в специализированной школе имени Гриднева, вдруг стал разведчиком. А его специализацией оказалась Германия.

"Хайнц Фельфе был обозлен на американцев и англичан за то, что те уничтожили его родной город Дрезден. Он сам говорил мне об этом", – продолжает Коротков свой рассказ. Так что к сотрудничеству с КГБ его сподвигли нематериальные вопросы. После работы на британские спецслужбы в университетах Берлина, а затем Бонна Фельфе занимался изучением политики Запада и Советского Союза и, по словам Короткова, понял, что "именно советская сторона стремилась сохранить единую Германию". Будучи журналистом, Фельфе был знаком с коллегами из ГДР, а также с советскими журналистами. Для него, как и для многих других бывших национал-социалистов, "американский империализм", как они его называли, был главным врагом. При этом он не разделял идей социализма. СССР был для него не образцовой идеологической моделью, а скорее формой проявления России, с которой он после краха гитлеровской войны хотел наладить хорошие отношения – в традициях Фридриха Великого и Бисмарка.

В мае 1949 года единая оккупационная зона западных союзников вдруг превратилась в так называемую Федеративную Республику Германию. Бывшие союзники стали геополитическими оппонентами, а появление ГДР стало, очевидно, ответом на создание ФРГ. "Естественно, что каждая сторона была заинтересована в том, чтобы получить как можно больше информации о планах оппонентов", – поясняет полковник Коротков.

В последующие годы Берлин постепенно становился "клубком шпионажа". Американцы еще в 1946 году с помощью бывших сотрудников нацистских спецслужб основали так называемую "организацию Гелена". Бывший глава Восточного отдела шпионажа за иностранными войсками Райнхард Гелен якобы сумел сохранить в Баварии все документы отдела и предложил их американцам. Его агенты внедрялись в военные структуры ГДР и СССР и вербовали шпионов. "Люди Гелена смогли очень здорово поработать", – признает Коротков. "В 1953 году мы разоблачили несколько сотен геленских агентов, причем некоторые занимали в ГДР руководящие посты. Это стало возможно благодаря крупной акции и созданной в 1951 году Службе разведки ГДР. Это был большой удар по людям Гелена". В число ведомых Виталием Коротковым агентов входил еще один уроженец Дрездена – Йоханнес Клеменс, которого Фельфе знал еще со времен совместной работы в службе безопасности рейхсфюрера СС Вальтера Шелленберга.

Когда СССР и ФРГ в 1955 году собирались возобновить дипломатические отношения, а канцлер Конрад Аденауэр готовился к визиту в Москву, Фельфе передал советской стороне чрезвычайно важную политическую информацию – что собиралась требовать западногерманская сторона и на какие уступки была готова. "Так что наше руководство знало, где можно было надавить посильнее, а где следовало ослабить хватку", – говорит Коротков.

По его словам, за десять лет сотрудничества с Фельфе в Западной Германии не провалился ни один советский агент или разведчик. "Когда американцы готовили арест некоторых наших разведчиков, благодаря информации, полученной от Фельфе, нам удалось своевременно вывезти их из страны".

Весной 1961 года Коротков получил данные, что немцы ведут наблюдение за Фельфе и Клеменсом, и предложил Москве "законсервировать" их. Но руководство не хотело отказываться от ценных источников информации. Кроме того, Фельфе только что получил задание прояснить судьбу агента КГБ Богдана Сташинского, который двумя годами ранее убил в Мюнхене украинского коллаборациониста нацистов Степана Бандеру. После войны Бандера был контактным лицом западных спецслужб, которые пользовались его сведениями из украинского подполья.

В ноябре 1961 года Фельфе и Клеменса задержала немецкая криминальная полиция. Поскольку Фельфе, в отличие от Клеменса, отказался от сделки со следствием, его приговорили к 15 годам лишения свободы (Клеменсу дали "только" восемь лет). "Переговоры об обмене Фельфе длились шесть лет", – говорит Коротков. И главным противником обмена был, конечно же, генерал Гелен – его бывший начальник. Тем не менее, в конце концов "Курта" обменяли у местечка Херлесхаузен (на границе с ГДР) на 21 американского и западногерманского агента, и бывший агент остался жить в ГДР, где позднее стал профессором университета имени Гумбольдта и вновь женился. Первая жена ушла от него сразу же после его разоблачения. Связь с "советским шпионом" порвал и сын.

В конце 1970-х годов полковник Коротков, словно по наитию, заглянул в одну из берлинских парикмахерских и встретил там Фельфе – впервые после его обмена. "До того это была радостная встреча!", – вспоминает Коротков. Они крепко обнялись, поговорили, но уже через 15 минут им пришлось распрощаться. "К сожалению, мы не имели права интересоваться друг другом и поддерживать связь".

Впрочем, им повезло. В 1990-х годах, когда Россия и США предприняли попытку завязать некое подобие дружбы, спецслужбы также проявили интерес к двусторонним контактам и решили рассказать о своем сотрудничестве в разных странах мира, в частности, издать совместную книгу о Берлине: "Поле битвы Берлин: ЦРУ против КГБ в холодной войне". Российский соавтор, разведчик Сергей Кондрашов, обратился как-то к Короткову и сказал, что на обратном пути в Москву ему предстоит встретиться с Хайнцем Фельфе. "Может, ты бы хотел ему написать?", – спросил он. Коротков, уже успевший выйти в отставку, рискнул и передал коллеге визитку для Фельфе с коротким приветствием, в котором выразил надежду на переписку.

"Кондрашов сказал, что Фельфе был очень рад этому. Через несколько недель я получил от него короткое письмо, в котором он высказывал сомнение, мой ли это адрес, получил ли я это письмо, и могли ли бы мы переписываться". Переписка продлилась с 1996 года и до смерти Фельфе в 2008-м. По словам Короткова, она была очень доброй и дружеской.

Подарим умные стильные наушники подписчику радио Sputnik. Подробности тут.