Князь де ла Клюква, или Приключения знатного иностранца в России

Двадцать третьего августа 1628 года был убит Джордж Вильерс, герцог Бекингем, первый министр Англии. Да, да, тот самый. Из романа Дюма-отца. 35-летнего герцога убил кинжалом офицер Джон Фельтон. Считается, что этот мрачный и нелюдимый человек, которого сотоварищи недолюбливали, страстно добивался чина капитана, чтобы стать командиром роты. Но начальство отказывало ему в продвижении под всякими благовидными предлогами. Видимо, чувствовали, что с этим Фельтоном что-то не так. Но тот оказался дотошным и одержимым – подал прошение лично Бекингему. А герцог на свою беду оказался чересчур остроумным весельчаком. На слова Фельтона о том, что он не может жить без чина капитана, Бекингем ему сказал, что в таком случае может приказать его повесить. Ха-ха!.. А вот и нет! Фельтон обиделся, затаил злобу. А тут ему еще "знающие" люди рассказали, что деятельность Бекингема на посту первого министра наносит огромный вред национальным интересам Англии. И тогда Фельтон и задумал убить герцога, и стать еще одним в мировой многострадальной истории "спасителем нации".

В общих чертах именно эта версия убийства считается специалистами самой правдоподобной. Вполне возможно, если еще и иметь в виду то, что, по-видимому, у этого Фельтона, как у нас говорят, были "не все дома". Но, конечно, самая лучшая версия – у Дюма-отца: Фельтона на убийство герцога вдохновила "дьявольская женщина" – миледи. Романтично, к тому же с непременной французской "изюминкой".

И, безусловно, если бы не гений Дюма, о Бекингеме сейчас бы вспоминали только историки-медиевисты, не более. А великий романист вдохнул настоящую жизнь и интригу в эту странную, но банальную историю первого министра (мало ли в разные времена и эпохи было среди государственных деятелей "вредителей", которых или убивали, или сажали?).

Впрочем, о знаменитых романах Дюма говорить не буду. Замечу лишь: у тех, кто их не читал, многое потеряли: детство не совсем романтичным выдалось, если так можно сказать. Скажу несколько слов только о подвесках королевы, чтобы добавить в миф немного исторической правды. Действительно, при отъезде из Франции герцог Бекингем получил от Анны Австрийской в подарок 12 алмазных подвесок. Тут уже много места есть для полета фантазии Дюма: от любви (Анна Австрийская считалась первой красавицей Европы) до интриг коварного Ришелье.

Кардинал, узнав о подарке, решил скомпрометировать королеву перед мужем, Людовиком XIII. Обычно рассказывается, что он приказал своей шпионке леди Кларик, бывшей любовнице Бекингема (получается, у нее, развивает эту линию Дюма, были и свои личные мотивы "натравить" Фельтона на герцога), срезать на каком-нибудь балу с костюма первого министра пару подвесок и срочно переслать их в Париж. Но Бекингем оказался не так прост – он почти сразу заметил пропажу. И понял: раз украли у государственного мужа – это не банальное воровство, а тонкая политическая игра. Бекингем тотчас же издает указ, запрещающий всем кораблям покидать порты Туманного Альбиона. А в это же время его личный ювелир делает точные копии двух украденных подвесок. После этого личное судно герцога доставляет всю дюжину украшений во Францию. Так что Анна Австрийская имела на руках полный комплект подвесок намного раньше, чем получила от мужа приглашение на бал. И если бы не вдохновенное перо Дюма, дело бы не дошло до второй части Мерлезонского балета...

Не обошел своей фантазией романист и Россию. В 1858-1859 годах Дюма посетил Петербург, остров Валаам, Углич, Москву, Царицын, Астрахань, Закавказье и прочие города и веси. О своем путешествии написал целую книгу – "Путевые впечатления. В России".

Дюма даже выбрали почетным казаком, чему он был несказанно рад, поскольку казаков знал с детства. В 1814 году, когда русские разгромили Наполеона и пришли во Францию, один из казачьих полков квартировал рядом с домом Дюма.

Есть и еще одна связь Дюма с Россией: его бабушка по отцу, как известно, была чернокожей рабыней. И есть версия, что предки Пушкина и Дюма жили в Африке в соседних районах. Соседи!..

Кстати, о "развесистой клюкве". Напрасно авторство этого оксюморона приписывают Дюма – на самом деле выражение было придумано спустя тридцать лет после смерти писателя.

А еще Дюма написал первый роман о декабристах – "Записки учителя фехтования, или Восемнадцать месяцев в Санкт-Петербурге". Он получился увлекательным. И, надо сказать, общая канва романа вполне исторически правдоподобна. Но сразу на ум приходят детали и мелкие подробности. Например, в романе фигурирует "граф Анненков" и его невеста. Прототипы понятны – Иван Анненков и Полина Гёбль. Но почему граф? Анненковы – нетитулованный дворянский род. Впрочем, в романе у Дюма есть еще и "граф" Никита Муравьев. Хорошо еще, что он писал свой роман, основываясь на мемуарах людей, знавших и видевших, а поэтому не сильно коверкал русские фамилии. Ведь частенько у зарубежных авторов встречаются такие, как им кажется, вполне себе русские имена, что невольно улыбнешься. Более того, мало, что понимая в российских реалиях, они просто пытаются все непонятные им явления соотнести с какими-то, как им кажется, похожими аналогами на своей родине. И в итоге получается то, что русские определяют меткой поговоркой: ни в городе Богдан, ни в селе Селифан. Над этими несуразностями еще вовсю поиздевался язвительный Салтыков-Щедрин в "Помпадурах и помпадуршах" (там, например, "князь де ла Клюква").

Но Голливуд в этом смысле, конечно, переплюнул всех. Взять хотя бы фильм "Красная жара" со Шварценеггером и Белуши. Главный герой еще туда-сюда – майор Данко (ну ладно, может горьковскую "Старуху Изергиль" читали). А там ведь еще есть Грегор Муссорский, Йосип Барода, Виктор Роставили и Петр Татомович (Мусоргский, Бородин, Руставели и..?). Смешно! Хоть бы у Савелия Крамарова проконсультировались, что ли...

(Кстати, тут недавно один видный американский деятель никак не мог выговорить фамилию российского хоккеиста, выступающего в НХЛ. У него получилось что-то вроде "Эвджени Кузнецнов". Ну, конечно, для европейцев и американцев русские фамилии труднопроизносимые. Совсем иное дело, скажем, Камбербэтч, Галифианакис, Алдервейрелд, Швайнштайгер, Шварценеггер. В США поначалу будущую голливудскую звезду некоторые даже называли "Шварцшницель", и при этом считали, что наконец-то научились правильно произносить трудную фамилию австрийского культуриста).

Создатели "Армагеддона" учли ошибки "Красной жары". Небритый и запущенный русский космонавт, в шапке-ушанке глушащий водку на станции "Мир", носит уже нормальные для нашего уха имя и фамилию – Лев Андропов... Видимо, фамилия навеяна воспоминаниями о бывшем главе КГБ и генсеке ЦК КПСС (Андропова на Западе хорошо знали и побаивались). А имя, наверно, заимствовали у автора "Войны и мира"...

За год до рождения Дюма умер французский литератор, блестящий остроумец Антуан Ривароль, ныне основательно забытый. Он как-то заметил: "Будь дураки способны понять, какие страдания мы из-за них претерпеваем, даже они прониклись бы к нам жалостью".

Чтобы не пропустить все самое интересное, следите за нами ВКонтакте. И не забывайте про Instagram.