Бен Ходжес – совсем не наместник Польши. Хотя бы потому, что он командовал армией США не только в ней, но и во всей Европе. Да и то с 2014-го по 2017-й. Сейчас он просто глава департамента стратегических исследований в Центре анализа европейской политики. Но, во-первых, в городе Вашингтон. Во-вторых, по-прежнему в звании генерал-полковника Соединенных Штатов. То есть для правящей шляхты все одно – небожитель, куратор, отец родной. И если он в Варшаве, это значит – снизошел. Не то чтобы ему здесь в рот заглядывали, но каждое слово ловят, как бисер. Даже те, кто уверены, что они-то свинье не товарищи. А он к таким и приехал.
"Я собрал вас здесь, – сказал генерал польским деловым кругам, – чтобы сообщить пренеприятное известие. Географическое положение Польши имеет решающее значение для сдерживания России". Все понятно, сообразили самые ушлые из них, сейчас опять будут раскручивать. Они же круги, что с ними еще делать. "Строительство Центрального транспортного узла между Варшавой и Лодзью обеспечит безопасность в регионе, особенно если увязать его с инвестициями в логистический проект на Карпатах и железную дорогу в Прибалтике", – заставил Ходжес коммерсантов, не выходя из зала, мыслями улететь куда-то туда, в бухгалтерию.
"Эффективность стратегии сдерживания также зависит от сильной и модернизированной польской армии на суше, на воде и в воздухе", – продолжал американец давить на совесть и кошелек богатых, но по сути своей таких гражданских людей. "Война, конечно, мать родна, но что будет, если русские не нападут", – начинали они уже подсчитывать убытки, когда их грустные размышления прервал командный голос генерала. "Вы ключ нашей безопасности", – не оставил он им никаких вариантов. Потому что назвали ключом – полезай в скважину.
Хотя Варшава претендовала на совсем другую роль. Любимой жены, например. Пусть и походно-полевой. Да повесь американцы на польской границе табличку "Осторожно, злая собака!", чтобы русские крепко подумали, прежде чем переступить черту, она и такой бы статус приняла с ласковым повизгиванием. Во-первых, друг хозяина. Во-вторых, все-таки живое существо. Но ее объявили "ключом". Этой бездушной и бездуховной железкой. То есть как бы подразумевают, что за ней может заржаветь, к ней могут сделать дубликат, ее можно потерять и без нее можно обойтись, если ногой.
В общем, было, отчего взгрустнуть чувствительным полякам. Но чего не отнять у их властей, так это умения во всем, что касается отношений с США, найти позитив. И вроде бы есть в "ключе" какая-то немая зависимость от того, кому он принадлежит. Но если это носитель английского языка, то в его устах "ключ" – это key. Стало быть, в Польше – все о’кей. А если по совету Ходжеса как следует вложиться в тропу войны, чтобы, как он выразился, "улучшить маневренность войск НАТО в случае конфликта с Москвой", то будет этот ключик уже не простой, а злотый. Правда, у Карабаса. И нужно быть полным Дуремаром, чтобы гордиться этим.
Впрочем, ключ – это все-таки не пояс верности. Так что могут радоваться тому, что они у американцев хотя бы в кармане.
Автор Михаил Шейнкман, радио Sputnik