Хижина дяди Трампа, или Дональд неосвобожденный

Как говорится, не прошло и полгода. Всего-то месяц. От президента, конечно, хотели молниеносной реакции. Но, как уверяли древние, именно поздние мысли – самые разумные. Хотя, если они свои. А Трамп пусть и объявил, что искренне рад утвердить резолюцию с осуждением расизма во всех его проявлениях, но радоваться-то ему особо нечему. Во-первых, проявления эти самые все-таки есть. Во-вторых, подписался он под этим только потому, что ему, как обычно, не оставили вариантов.

Это сенат с палатой представителей выдали расистам "черную" или, лучше сказать, "афроамериканскую" метку. И тем самым заставили президента США уже официально, а не на словах, все-таки осудить "группы ненависти", которые стали виновниками трагических событий в Шарлотсвилле. И, чтобы не было разночтений относительно того, кто именно подходит под это определение. Ведь с Трампом уже случалось, когда он обвинил и тех, и этих, далее по списку и через запятую: "белые националисты, сторонники превосходства белой расы, ку-клукс-клан, неонацисты и прочие радикалы". 

"Вне зависимости от цвета кожи и этнического наследия мы живем по одним законам, все мы салютуем одному флагу, и все мы являемся созданиями единого Бога", – это Трамп, надо полагать, добавил от себя лично. Возможно, представляя себя Линкольном. И вроде все по делу. Если бы не устойчивое ощущение, что делает он не то, что хочет. Иначе пригвоздил бы расистов 12 августа, сразу после Шарлотсвилля, а не 14 сентября после конгресса. Он принимает то, что ему дают. И когда уже деваться некуда. Неважно – ужесточение ли это санкций или осуждение ксенофобии.

До того, как завизировать этот акт, он уже капитулировал. И ладно, если бы только отправил в отставку своих ведущих советников. К Стиву Беннону и Себастьяну Горке были претензии и кроме подозрений на их контакты с ультраправыми. Но Трамп если и не благословил, то стерпел войну с памятниками. Он пожурил вандалов, но так неубедительно и без уголовных дел, что они по-прежнему победоносно сносят все, что напоминает им о конфедератах. Однако Трампу счастье, что пока не трогают его самого.

Поэтому без всякой личной неприязни, и тем более национальной нетерпимости, он по-прежнему хочет отгородиться стеной от, как он сказал, "самой преступной" мексиканской нации. Поэтому уже решил отменить отсрочку депортации детей чужаков-нелегалов, чтобы не занимали рабочие места истинных американцев. И поэтому в его окружении нет даже намека на иной цвет кожи, кроме светлого. Впрочем, судя по тому, какая у него там текучка, это как раз легко исправить.

Похоже, если заставить его подсветить Белый дом черным или даже перекрасить в знак новой победы над рабством, он и на это бы пошел, лишь бы не подумали о нем плохо. Хотя даже это его самого от "рабства" бы и не спасло. Он же себе не принадлежит. Причем он не может даже сказать, что принадлежит Америке, поскольку – зачем он ей такой. Им управляет истеблишмент. Поэтому цвет жилища не имеет значения, если это – хижина дяди Трампа. И лишь вне ее стен о нем можно будет сказать, Дональд освобожденный. Весь вопрос – как скоро его освободят.

Автор Михаил Шейнкман, радио Sputnik

У радио Sputnik отличный паблик в Facebook, а для тех, кто предпочитает отечественное, — "ВКонтакте".

Есть еще Twitter, где все кратко, но емко. И конечно, вас увлечет канал радио Sputnik в Telegram. Обещаем!