Автор Михаил Шейнкман, радио Sputnik
И пробил час. Правда, ради того, чтобы принять присягу главы государства, ему пришлось уехать из страны. Многие в США дорого заплатили бы за то, чтобы это было про Дональда Трампа, а не избранного президента Гамбии Адаму Барроу, которому пришлось уехать в Сенегал. А некоторым из них, вероятно, где-то даже обидно, что Барак Обама – не Яйя Джамме. Хотя ведь тоже цеплялся, не отдавал власть без боя. Но увы. Может быть, где-нибудь там у него это и получилось бы лучше. А здесь этот день настал.
Его ждали, как обычно ждут конца света. Делали ведь это не раз. Самые нервные готовили наборы для выживания, запасались провиантом, молились, плакали, прятались в бункер, у кого он есть. У кого нет, говорили: я в домике. Все смешалось. Актеры играют в политику. Политики устраивают театр. И все, как в последний раз. Чтобы их запомнили такими. Хотя кому помнить, если все пропало. Страхи, волнения, тревога. Истерика, паника, суета. Протесты, скандалы, угрозы. Кажется, что давят нашего брата. Не при ЦРУ или Маккейне будь сказано о нем по-русски. А то еще заподозрят то, в чем уже не сомневаются.
Но вся эта массовка, в чем бы она его ни обвиняла, даже не подозревает, какую неоценимую услугу она ему оказывает. Ее, конечно, оценили в беспрецедентные 200 млн долларов, значительная часть которых – это как раз на обеспечение безопасности от этой массовки. Но не в деньгах счастье. Для него же это и есть настоящая жизнь, тот самый плавный, когда не надо изменять себе, переход в Белый дом. Все, как он любит. Быть страшнее атомной войны. Ошибся в одном. Он говорил, что его инаугурация станет такой, какой не бывало. Она стала такой еще до его появления на подиуме.
Драматургия – он сам не придумал бы лучше. В его шоу все так и должно быть: ярко, жестко, скандально, провокационно, на грани фола. К черту унылую традиционность, январскую серость и торжественную элитарность. Пафос замшелости и эпос исключительности. Это не пробивает. Из исторической атрибутики под рукой – только Библия Авраама Линкольна. Но даже к ней он добавил свой личный экземпляр святой книги. От мамы. Клятва на обеих – это и есть его стиль. Общие ценности, но в собственном прочтении. И в собственном исполнении.
Его сравнивают с Рональдом Рейганом. Но слишком многие хотели бы сразу, не давая ему опомниться, сравнить его с Джоном Кеннеди. И CNN это даже удалось. Накануне в своем эфире они "убили" его. А он может пожалеть лишь о том, что не распяли. Потому что тогда получилось бы, что сегодня на Капитолийском холме он воскрес. А так избранный президент США просто перестанет называться избранным, а станет 45-м. 45 – баба ягодка опять. Так сказали бы у нас вместо его "Сделаем Америку снова великой!". Впрочем, у нас уже сказали. Не говорим "Трамп", пока не перепрыгнет. Ну, в смысле, пропасть между нами.
Не такая уж она и необратимая. Ведь в США его хоть и ждали, как обычно ждут апокалипсиса, но почти миллион на инаугурации – чисто по-русски. Это же так по-нашему – прийти посмотреть на конец света. Потому что конец пройдет и "да, будет свет!" Никто же не станет спорить с Путиным, что Трамп – это яркий человек. Тем более, им-то чего бояться, если один черный день они уже пережили. К тому же длился он восемь лет.
Подписывайтесь на канал радио Sputnik в Telegram, чтобы у вас всегда было что почитать: злободневное, интересное и полезное.