Автор Михаил Шейнкман, радио Sputnik
Ну, теперь-то все? Нет. И даже теперь не все. Еще день простоять и ночь продержаться. Он же еще не ввел санкции против голубей, что загадили крышу Белого дома. И не выпустил на свободу джинна из бутылки. Но на публике это у него было в последний раз. И ведь надо же, как обидно, только форму набрал. В смысле, вернул. Рейтинг опять 58%, как 8 лет назад, когда у него со страной это случилось впервые. Он стал не мальчиком, но мужем. Она в поисках разнообразия изменила себе. И не хочется верить, что так бывает: вначале радуются свадьбе с тобой, а потом с такой же радостью разводятся. И уже за это готовы все простить.
Нашего бы Аркадия Райкина к нему на брифинг, тот нашел бы, что спросить. "Ой, что это с Вами случивши?! Что-то Вы в лице переменивши? Никак Вы заболевши?". А так… Все чинно, благородно и с пониманием драматизма уходящего момента. Действительно, что теперь-то судить его строго? Ну, разве что Филиппу Киркорову. Ему, вероятно, стоит взять пример с Маруани и тоже уличить в плагиате. Только уже президента США. Пусть слова его "лебединой песни" имеют к хиту такое же отношение, что и музыка француза, но мотив-то скопировал верно. Точнее, лейтмотив. И у Обамы получилась "Жестокая любовь". Только в прозе его жизни.
"Никого не встречал я прекрасней, чем ты. И душа замирала от такой красоты": "Я полагаю, что в интересах США и всего мирового сообщества иметь конструктивные отношения с Россией". "Я тебе посвящал все песни свои. Я себя открывал, что хочешь – бери": "Я пытался работать с президентом и правительством России, помогал им улучшить их экономику, использовать невероятные таланты, которыми богата Россия". "И с надеждою ждал, когда же тронется лед. Только в сердце любимом любовь не живет": "Я говорил президенту Путину, что готов идти дальше. Но они не хотели вести переговоры". "Но в любимых глазах я увидел ответ. И застыла душа от холодного "нет"": "Возвращение Путина к духу соперничества, который существовал во время "холодной войны", осложнило отношения".
"Но все равно, я тебе желаю счастья. Нам незачем больше встречаться. Я все сказал. Я все сказал". Это уже почти дословно и с потухшим взором. И лишь на мгновенье расцвел сразу всеми цветами радуги, когда лирическим отступлением вспомнил "главное достижение" своего президентства. "Я удовлетворен", – и это видно, когда он признает, что ЛГБТизация общества обрела "необратимый характер". Этого у них теперь точно не отнять. Зато прибавить очень даже есть кого. "Если мы продолжим поддерживать возможности для всех, то у нас будет женщина-президент, президент-латиноамериканец, президент-иудей, президент-индус и кто знает, кто еще".
Кто знает? Да все знают. Он же потому и президента-русского не назвал, что думает, будто он уже пришел. И президента-трансгендера не вспомнил. Потому что уже уходит. Ведь он сам как трансгендер. В душе. Что и доказал последним словом. Это же женщину надо послушать и понять наоборот. В том числе и в истории с Мэннингом. То есть, с Мэннинг. Обама сказал, что помиловал ее из-за несоразмерности наказания преступлению. На самом-то деле, потому что увидел в ней себя. Он тоже подвел Америку. Отсидел за это 8 лет. И выйдет совсем другим человеком. Вроде бы с той же фамилией и даже рейтингом. Но чего-то ему уже не хватает. Иначе говоря, как отрезало.
Подписывайтесь на канал радио Sputnik в Telegram, чтобы у вас всегда было что почитать: злободневное, интересное и полезное.