Так проходит слава мирская. Даже среди худших он не первый. Один из. Хотя в отличие от тех, кто оказался за ним, он все-таки относится к разряду "ныне живущих". А значит, в этом списке он последний, кому еще не все равно. Тем более, если у него остались мысли когда-нибудь вернуться в большую политику. Из такого репутационного подвала ему будет чрезвычайно сложно выбираться. В рейтинге 14 послевоенных премьер-министров Великобритании Дэвид Кэмерон — лишь 12-й. Хуже только сэр Александр Дуглас-Хьюм, но тот с 1963 по 1964 и проявить-то себя толком не успел. И абсолютный аутсайдер Энтони Иден, репутацию которого в середине 50-х раз и навсегда подмочил Суэцкий кризис.
Кэмерона же, как считает профессор Университета Лидса Кевин Тикстон, сгубил Brexit. "Несмотря на все его достижения в качестве главы коалиционного кабинета, его роль и место в истории так и будут связаны исключительно с организацией референдума об отношениях с ЕС, который он проиграл", — цитирует The Independent главного модератора опроса, проведенного среди сотни британских ученых, специалистов по истории и политики Соединенного Королевства. То есть, люди грамотные, основательные, руководствуются не лирикой, а физикой. Факты, причинно-следственная связь, совокупность, влияние, конкретика.
И не просто же так они даже своего "гениального" Черчилля поставили только на шестое место. Хотя у него были "пот, кровь и слезы", Нобелевская премия, афоризмы, железный занавес, фултонская речь. У Кэмерона же ничего этого и близко не получилось. Вряд ли его расстроит и бесспорное лидерство Клемента Эттли. Хоть и лейборист, но первые шесть послевоенных лет — это ему респект на все времена. К тому же между двумя премьерствами Черчилля он был как самое вкусное в сэндвиче. И даже то, что "железная леди" — только вторая, вряд ли задевает ее однопартийца Кэмерона за живое.
Гораздо обидней для него должна быть третья строчка Тони Блэра. Не потому, что виги. А потому, что ему, выходит, простили даже крупномасштабную аферу со вторжением в Ирак. Хотя сам признал, что провел парламент. А у Кэмерона, между прочим, тоже Ливия была. Причем практически мимолетная. Но ему почему-то Каддафи не засчитали. Вся радость только в том, что по сравнению с опросом шестилетней давности он, как и в 2010 из Даунинг-стрит, опять потеснил Гордона Брауна. До Кэмерона тот был третьим с конца. Этим, конечно, едва ли можно гордиться. Зато тенденция, однако. И претензия на традицию. Получается, после Брауна каждый новый премьер хуже предыдущего.
Для Терезы Мэй — чем не повод для оптимизма. Это же только пессимисты твердят, что хуже уже не будет. Будет. Когда Шотландии в Британии не будет. А Британии — в ЕС. Хотя и Мэй, и Кэмерон еще очень даже могут улучшить свои позиции в сводном рейтинге, если, например, когда-нибудь окажется, что Brexit — это "да несчастье", что счастью помогло. Впрочем, судя по прогнозам, для англичан все, как у Некрасова: "жить в эту пору прекрасную уж не придется ни мне, ни тебе". И, наверное, ни Кэмерону. Хотя, что Кэмерон? Точнее, не так. А, как пишут британским СМИ, некоторые уже переспрашивают: а кто это — Кэмерон?