Автор Павел Иванов
"Когда я слышу о культуре, я снимаю с предохранителя браунинг". Так некогда выражался малоизвестный писатель и группенфюрер СС Ганс Йост. Фраза стала крылатой, и многие ее хорошо усвоили. В том числе на Украине. Но, как всегда, в искаженном и парадоксальном формате. Там хватаются за браунинг, револьвер, кольт и всякие другие предметы при слове "Россия". Традиционно эту прерогативу присвоили представители так называемого политического класса. Это их способ существования во власти. Но теперь дело дошло, собственно, и до деятелей той самой культуры, о которой и слышать не хотел Йост. В общем, как всегда, все поставили с ног на голову. И объявили русских композиторов Мусоргского и Римского-Корсакова ничем иным, как "мерзкой антиукраинской отравой".
Столь вычурное и неестественно эмоциональное заявление сделал украинский издатель и писатель с не очень украинской фамилией Виталий Капранов. Выдающиеся представители содружества композиторов "Могучая кучка", сформировавшегося в России в позапрошлом веке, объявлены смертельной угрозой украинской культуре. Что из себя представляет эта самая украинская культура, и чем она прославилась в мировой истории духовных и эстетических исканий, оставим за скобками. Киеву видней: он объяснит, когда руки дойдут. Любопытнее другое: носители, как это по идее должно быть, высоких нравственных и гражданских идеалов превратились в заурядных и агрессивных гонителей и хулителей всего неправильного. С их точки зрения. Этакие большевики с бородами, книжками и гитарами в руках.
Мало того, некая группа украинских музыкантов и литераторов обратилась к президенту Порошенко с требованием полного запрета на территории Украины аудио- и видеопродукции российского производства. Текст соответствующей петиции размещен на сайте главы государства. Один из наиболее "интеллектуальных" и неопровержимых аргументов в глазах авторов сего документа выглядит так: "русские песни опасней курятины". Чем не угодила свидомым деятелям культуры мясо курицы – бог весть. Сравнение явно хромает. Причем на обе хиленькие ноги.
Но если всерьез, то на протяжении последних лет Киев последовательно запрещает трансляцию и показ российских сериалов и кинофильмов, упоминание тех или иных заметных россиян – как живущих ныне, так и ушедших в историю. Как все это соотносится с набившими оскомину европейскими ценностями – толерантностью и всяческими свободами, о приверженности которым с пеной у рта кричат последователи Майдана, тоже большая загадка. Что поделать, Украина после Майдана – загадочная страна. С такими представителями национальной культуры она еще долго будет пребывать в состоянии болезненного и разрушительного возбуждения. А если запретят все российское, то может оказаться, что и эфир-то заполнять нечем.