Автор Михаил Шейнкман
Франция пошла в развал. Теперь еще и в книжном смысле этого слова. Страна вдруг поняла, что Николя Саркози – это отнюдь не прочитанная книга. По крайней мере, если говорить о той, что только-только вышла из-под его пера и буквально сразила страну. В таком переплете она своего экс-президента еще не видела. Прежде никто не подозревал в нем таких талантов. А ведь писал сам. Вопреки литературно-политическим традициям без профессиональных соавторов. Графа Монте-Кристо из него не получилось, пришлось переквалифицироваться. Он бы и рад – сразу в управдомы, если бы домом опять стал Елисейский дворец. Но пока – в инженеры человеческих душ. Во всяком случае, он так думает.
И не то чтобы эта была вещь посильнее "Фауста" Гете. Но "Франция на всю жизнь" – это тоже очень своевременная книжка. Не "Мать". Но горького опыта полна, во-первых. А, во-вторых, он же и метит в отцы. Нации. Снова. Саркози весьма откровенно делится с читателями своими размышлениями и не стесняется признаться в том, о чем сожалеет. Как говорят о его произведении, это весьма неожиданная смесь мемуаров с политическим манифестом. Критики утверждают: литература так себе. Мол, если иной художник от слова "худо", то иной писатель – тоже не потому, что пишет. Тем более, если взялся за это дело с уже подмоченной репутацией.
Впрочем, Саркози выдает лишь сухой остаток. И даже от той самой яхты миллиардера, пышный банкет на борту которой в честь президентской победы ему так и не простили. Утверждает, что и сам себе этого простить не может. И понять, "кой черт понес его на эту галеру". Повторять Мольера в такой формулировке Саркози, правда, не стал. Но между строк раскаяния дотошный и политически подкованный читатель все одно отчетливо разглядит те самые "Плутни Скапена". Это же излюбленный прием политтехнологов. Лучше исповедь, чем оправдания. За год до новых выборов – это как раз то что надо, чтобы и голову пеплом посыпать, и как удобрение его использовать.
Социология показывает, что даже среди правых, несмотря на успехи республиканцев на региональных выборах, личный рейтинг их лидера по-прежнему весьма невысок. А проза его – как минимум о том, что с этим парнем можно ходить в разведку. Ни единым словом ведь не выдал свой литературный замысел. Он и сейчас молчит, как книга об стол. И все еще кокетничает – обещает пойти на выборы, только если поймет, что еще нужен стране. Пока понял, что ей не нужен никто другой. Своего сменщика в Елисейском дворце, например, называет "недостаточно решительным" и даже "скрытным, несмотря на показное дружелюбие". Но не это и уже не этот для него главное.
В каком-то смысле для Саркози это "работа над ошибками". Правда, не без ошибок. Описывает, скажем, он "гонку за пост президента США между Бараком Обамой и Джорджем Бушем": "предвыборная кампания между ними двумя была исключительно жесткой". Это теперь любимое место французских блогеров и острословов. Но, может быть, это сознательно допущенная опечатка. Истинному лидеру Пятой республики должно быть все равно, кто, кого, как и когда меняет в США. Они приходят и уходят. А "Франция на всю жизнь". Тиражом в 120 тысяч экземпляров. Хотя, судя по опросам, сам Саркози в тираж вышел гораздо раньше. Он и в новом прочтении рискует тем, что многие вспомнят, кто учится на своих ошибках. И не захотят повторять свои.