Автор Михаил Шейнкман
Лучше бы Барак Обама у "Битлз" слова списал. Как минимум, получилось бы романтично. Но о своей Мишель —"ma belle" он лишь сказал, что как первая леди США она его вполне устраивает. Вряд ли из этого сделают хит. Разве что мем. "В жизни есть три постоянные вещи: смерть, налоги и то, что Мишель не баллотируется в президенты", – отшутился Обама, когда на встрече в Луизиане кто-то из толпы не без подтекста поинтересовался у него, не породит ли чета Клинтонов новую традицию в Демократической партии. Обама успокоил. Если неучастие Мишель в выборах – это как смерть, то жена-претендент, получается, и вовсе хуже смерти.
Если бы не пресловутая политкорректность, такой ответ можно было и черным юмором назвать. А так – горькая ирония на злобу дня. Или даже самоирония. Хотя поставить карьеру супруги в один ряд с инферно, это, конечно, сильно. Но мрачные мысли мрачны во всем, даже в шутке. Ведь в отличие от братца Билла братец Барак на самом деле может даже не мечтать вернуться в Белый дом если и не главой государства, то хотя бы главой семьи главы государства. При всем почтении к его супруге.
И не то чтобы сейчас он сильно этого хотел. Но, как говорили в Штатах несколько лет назад, после переизбрания Обама всерьез консультировался с политиками и законниками по поводу пересмотра 22 поправки к конституции. Это она ограничивает пребывание во власти двумя заходами. Идея сошла "на нет" вместе с его рейтингом, который уже к экватору второго срока приблизился к уровню самого непопулярного послевоенного президента США. В июле 2015 во время африканского турне, ставя себя в пример местным правящим долгожителям, он грустно признал, что даже для него "закон есть закон". "Я думаю, что я довольно хороший президент. И если бы баллотировался, то мог бы победить. Но я не могу себе этого позволить", – сказал он тогда. И миссис Обама, как он считает теперь, тоже.
Хотя за время его правления она местами была очень даже заметной. Например, в Лондоне в апреле 2009, когда на королевском приеме в Вестминстерском дворце в честь лидеров "Двадцатки" запросто положила руку на плечо Елизаветы Второй. Здесь даже наследники престола себе такого не позволяют. Волю руке она дала и год назад в ходе визита президентской четы в Эр-Рияд на знакомство с новым королем Салманом. Мишель вопреки жесткому саудовскому этикету ходила с непокрытой головой и непозволительно тянулась к рукопожатиям. Некоторые комментаторы решили, что делала это специально – якобы так боролась за свободу тамошних женщин. Так что, в каком-то смысле, недавнее беспрецедентное избрание одной из них депутатом муниципалитета Мекки первая леди США может отнести и к числу своих заслуг.
Есть у нее, если хорошенько поискать, и американские достижения. Из последнего, скажем, рэп в компании с комиком Джей Фараоном о пользе высшего образования. Иными словами, Обаме на ее счет не стоит зарекаться. Билл Клинтон, когда уходил, тоже, наверное, не видел в Хиллари преемника. Зато невольно вывел формулу возвращения во власть. Настоящий президент США, чтобы вернуться в Белый дом мужем президента США, должен успеть сделать три вещи. Что-нибудь разбомбить, чем-нибудь увлекаться и кого-нибудь в Овальном кабинете "отстажировать". По первым двум пунктам Обама себе может поставить плюсики. С Ливией у него получилось не хуже, чем у Клинтона с Югославией, а игре на саксофоне он очень неплохо противопоставил гольф. Что касается третьей позиции, то год на то, чтобы все-таки оставить свой след, у него еще есть. Главное, чтобы его Мишель все поняла правильно. Это же только ради нее.