Автор Ника Филимонова
ЕС пытается замолвить словечко за Украину. Еврокомиссар по торговле Сесилия Мальмстрем обратилась к России с просьбой не вводить эмбарго на импорт украинского продовольствия. Конкретной датой включения Украины в список стран, из которых в Россию запрещено ввозить продовольствие, может стать 1 января 2016 года. С этого момента начинает действовать экономическая часть ассоциации между Украиной и Евросоюзом. Пока Россия рассматривает в основном не введение запрета на импорт, а отмену льготного режима торговли с Украиной. Но слово "эмбарго" тоже произносится. В любом случае речь будет идти об ограничениях на поставки украинских товаров.
При этом Москва уже не раз предупреждала, что такие ограничения станут логичным последствием политики самого же Киева. А эта политика, как известно, очень проста – усидеть на двух стульях. И с Брюсселем договориться о свободном перемещении товаров, и российский рынок не потерять. Как-никак, на кону около 200 млн долларов. Их-то Киев и может лишиться в ближайший год. Это лишь еще больше ухудшит и без того плохие торговые отношения двух стран: за последний год объем украинского экспорта в Россию в стоимостном выражении упал более чем на 80%.
Но надо уже выбирать. А с этим, очевидно, у Киева проблемы. Поэтому за дело взялся Брюссель. Решили, что их слово будет более весомым. Хотя с чего бы это? Сначала сами подписывают экономическую часть ассоциации с Украиной, рассказывают украинцам о светлом будущем их говядины и свинины на европейских прилавках, а потом (внезапно) заявляют, что продукты эти – недостаточно качественные для привыкших к хорошему жителей Старого Света.
Конечно, качество продуктов – это вопрос, который нельзя обойти стороной. И понятно, что европейцам не очень-то хочется ставить на себе пищевые эксперименты. Но почему Москва-то должна отвечать за украинскую свинину и говядину? Или Россия должна нести ответственность за безответственный поступок брюссельских политиков, которые, не подумав как следует (или наоборот, очень хорошо подумав), сделали Украине предложение, от которого та не смогла отказаться? Брюссель с Киевом договорились? Молодцы. Но при чем тут Москва? Или в Брюсселе думают, что Россия должна решать за них их же проблемы? Вопросы эти, впрочем, явно относятся к разряду риторических.