Автор Владимир Соловьев
Ехали в дальние страны за новой жизнью, а попали в тюрьму. В Чехии лагеря для беженцев все более явно превращаются в места "не столь отдаленные". Бараки или палатки за забором уже были, а теперь к ним добавились еще и охранники. На защиту мигрантов (или от мигрантов?) отправили тюремщиков. Пока их только 70, но это только начало.
Как заявляют власти Чехии в лице главы местного МВД, они просто реагируют на назревшую проблему. И реагируют, надо сказать, весьма эффектно и эффективно. Заявлений о том, что мигрантов в Чехии никто не ждет, было много. А теперь к ним добавились еще и наглядные иллюстрации того, насколько сильно не ждут.
Если описывать переполненные лагеря для переселенцев в Хорватии, Венгрии, Словакии и, наконец, в Чехии, то и так выйдет не самая красивая картина. Огромные палаточные городки, заваленные мусором и грязью. Там в тесноте и в еще какой обиде скапливаются сотни и тысячи людей. Вокруг таких поселений – кордоны полиции и заборы. Иногда и с колючей проволокой.
Но теперь картина станет еще более живописной. Между смуглыми переселенцами будут ходить статные чешские надзиратели в специальной форме. Кроме красивой европейской внешности, они принесут с собой в эти лагеря и строгие европейские порядки. И не будет больше сообщений о бунтах, беспорядках и неподчинении полиции. Теперь все будет четко. Если спать в палатках – то ложиться в определенный час и без лишних звуков. Если волонтеры привезли продукты, то всем встать в очередь и получить ровно столько, сколько дадут – и никаких "а можно еще". Если идти дальше вглубь ЕС, то строем.
Проблема в том, что по их же европейским нормам беженцы вообще-то не преступники, а жертвы. И им, по-хорошему, нужны не надзиратели, а врачи и гражданские волонтеры. Лучше, конечно, чтобы все было чисто, красиво и по-европейски аккуратно. Но вот только воля толерантных европейцев начала слабеть. И все меньше сочувственных возгласов. И больше сомнений. Чехия с ее тюремщиками в этом смысле – только первая ласточка. После этого и другие европейские страны могут вспомнить, как большое количество людей из числа некоренного населения умещать на маленьких пространствах.