Автор Михаил Шейнкман
Лидер "Национального фронта" Франции Марин Ле Пен одержала, наверное, свою самую главную политическую победу. Хотя выиграна только битва, а не война, но одну позицию ее неугомонный папаша, 86-летний Жан-Мари Ле Пен уже сдал. Отец-основатель и почетный председатель партии отказался от участия в избирательной кампании за свой, как считалось, регион Прованс-Альпы-Лазурный берег в пользу внучки Марион Марешаль-Ле Пен. "Хотя я и был бы лучшим кандидатом", – "на посошок" махнул стариной ветеран.
Собственно, из-за того, что он ею размахался и разгорелся этот семейно-политический скандал. В начале апреля дедушка публично взялся за старое. Выступил в защиту маршала Петена, в ранге главы французского коллаборационистского правительства, прислуживавшего фашистам в годы войны, и опять заявил, что газовые камеры были лишь "деталью истории".
Один раз за этот пассаж он уже имел неприятности с законом. В 1989 году отделался штрафом и репутацией антисемита. Но тогда он хотя бы сам отвечал за свои слова. А сейчас заставил это делать дочь. Она покраснела и от стыда, и от злости. Рецидив папеньки назвала провокацией и сравнила с "политическим самоубийством". Марин пообещала защитить от него созданную им же партию и предупредила, что, как минимум, не поддержит его кандидатуру на региональных выборах. А, как максимум, потребует положить партбилет на стол. Решение на этот счет политбюро должно принять 17 апреля. Вот Ле Пен и сыграл на опережение, взяв самоотвод.
С ним в любом случае пора уже было что-то решать. Он откровенно сдерживал Марин электорально. А она только-только нащупала свой путь к респектабельности. И не то, чтобы ее тянуло "налево". Но сместиться ближе к центру – почему бы и нет? В своем правом пространстве практически выбрала все проценты. В цифрах – прилично: почти беспрецедентная треть. По качеству – неубедительно. На последних местных выборах, несмотря на общее второе место, "Нацфронт" не смог отобрать у ставших третьими социалистов ни одного департамента. А ведь Марин в 2017 уже хочет взять всю страну.
В отличие от родителя, который всегда об этом только говорил, но никогда серьезно не претендовал, считая, что главное – это участие. Именно оно, впрочем, и обеспечило ему вечную молодость. Президенты менялись, а он – никогда. Он и сейчас не допускает и мысли о покое. Хотя даже среди однопартийцев его рейтинг едва превышает статистическую погрешность – 4%. При этом Жан-Мари в таком состоянии гораздо полезней противникам. Они всегда могут указать Марин на ее маргинальную наследственность. Поэтому для нее этот скандал – хороший повод стать взрослой и самостоятельной раз и навсегда.
Продолжит тему эксперт отдела европейских политических исследований ИМЭМО Павел Тимофеев.
– Марин Ле Пен выиграла у отца войну или только битву? Насколько важна эта победа для нее в политическом смысле, и пойдет ли она до конца?
– Перевес, конечно, на стороне Марин Ле Пен. Наверное, воспринимать всерьез эти ее трения с отцом не стоит, потому что Жан-Мари Ле Пен сейчас в преклонном возрасте и вряд ли сумеет сыграть какую-то серьезную роль, развернет курс партии или еще раз серьезно возникнет на политическом горизонте Франции. Скорее всего, речь будет идти о размежевании тех или иных группировок, связанных с теми, кто в большей или в меньшей степени поддерживает Марин Ле Пен.
– Национальный фронт, несмотря на определенный прогресс, на последних выборах не взял ни одного департамента. За счет чего Марин Ле Пен может пополнить свой ресурс, чтобы реально вмешаться в борьбу за президентский титул? И станет ли ей проще, если она в политическом смысле отречется от отца-основателя?
– Полностью отречься она, конечно же, не сможет, потому что название партии и определенные идеи, заложенные в нее, так или иначе, останутся. Другое дело, что она может их как-то скорректировать. Возможно, она сможет что-то сделать, если будет апеллировать не столько к идеям, ксенофобским и националистическим, сколько к более традиционно правым. Опять же разыгрывать патриотическую карту, карту национальных интересов Франции, какие-то антиевропейские, антиамериканские лозунги и так далее.
Это можно было бы представить конфликтом отцов и детей, но Марин и сама уже не цветок жизни. Год, как ягодка опять. А он все пытается поставить ее в угол. Или даже загнать. Поскольку своими пассажами делает все, чтобы с ней никто не хотел водиться. И подумать бы, что по-отечески хочет, чтобы она сидела дома и не ходила ни в какую политику. Так они давно живут раздельно. С тех самых пор, как его доберман загрыз ее кошку. Ее хозяйка Ле Пену уже не по зубам. Поэтому семейный праймериз он проиграл. Дочь сумела недостаток превратить в достоинство. Ведь после его отказа от избирательной кампании, она с гордостью и уже без всякого сожаления может сказать, что родителя не выбирают.