Автор Олег Обухов
В декабре 2014 года президент РФ Владимир Путин заявил об остановке проекта "Южный поток". Для Газпрома сейчас в приоритете сотрудничество с Анкарой. Этим и объясняется приобретение российской компанией трейдера, который торгует газом в Турции. То есть Газпром активизировал переориентацию "Южного потока". Что резко сокращает шансы на реализацию европейского проекта "Южный газовый коридор".
Основные траты по проекту "Южный поток" брала на себя Россия. Общая сумма оценивалась в 15 млрд долларов. Страны-партнеры тоже выложили кругленькие суммы. Например, София потратила на проект несколько миллионов евро. В рамках "Южного потока" — не так уж и много. Но Болгария лишилась потенциального дохода от транзита, который сулил 400, а то и 700 млн евро ежегодно. Солидная сумма для бюджета бедствующей Болгарии. Но не все еще потеряно, говорит старший аналитик инвестгруппы "Норд-Капитал" Роман Ткачук:
"Сейчас, действительно, предпочтительнее выглядят поставки газа в Турцию. Но в последние недели Еврокомиссия (ЕК) стала проявлять активность, в частности, ее глава посетил Россию. По всей видимости, Европа пытается донести до Москвы свою позицию. ЕК убеждает, что она выступает не против "Южного потока". Просто Брюссель хочет получить определенные уступки, например, получить долю в этом проекте. Налицо — желание Европы реанимировать строительство газопровода".
Сама по себе история с "Южным потоком" оказалась важной для стратегии развития Газпрома. Выяснилось, что сильно политизированные шаги Евросоюза в итоге оборачиваются против стран ЕС и бьют по ним весьма сильно. Российский холдинг, желая обезопасить поставки, старался выйти на конечного потребителя и все для этого делал. "Южный поток" в этом смысле был апофеозом такой стратегии. Делался упор на развитие сети поставок.
Мало того, проект потенциально создавал массу рабочих мест, как минимум 100 тысяч. Что также немаловажно для растущей безработицы в Европе. "Южный поток" предполагал привлечение значительного объема инвестиций европейских банков, гарантии под которые давал Газпром. Однако Брюссель своими санкциями смешал все карты. Что и стало поводом для смены стратегии Газпрома. Комментирует ведущий эксперт Союза нефтегазопромышленников России Рустам Танкаев:
"Теперь Газпром готов продавать газ на границе ЕС. При этом и систему ценообразования холдинг изменил тоже. Если раньше ставка делалась на долгосрочные контракты с ценами, привязанными к нефти, то теперь Газпром решил продавать топливо по той системе, по которой им сейчас торгует Евросоюз. То есть через хабы и биржи. И дальше все проблемы с поставками газа должны решать в ЕС".
В результате Европа, помимо прочего, потеряла 20 млрд долларов чистых инвестиций. Все вкупе и дало повод ЕК искать способы смягчить негативные последствия свертывания "Южного потока". Альтернативное предложение – это "Южный газовый коридор". Но, во-первых, для него нет денег у Брюсселя. Во-вторых, предполагаемый газ для него — только "на бумаге". Есть в этой связи планы на Азербайджан. Но обеспечить растущие потребности ЕС в газе Баку не в состоянии, уточняет Рустам Танкаев:
"Сейчас, конечно, интересно понаблюдать, как ЕС будет выходить из этого положения. Пока те шаги, которые делаются, выглядят смехотворными. Конечно же, последствия отказа от "Южного потока" абсолютно не устраивают Евросоюз. Они бы хотели спокойно жить и сладко спать. А вовсе не бегать, как сумасшедшие тараканы по сковородке, и пытаться найти какой-то пожарный выход из ситуации, которую сами же и создали".
Европейский "Южный коридор" — наследник проекта Nabucco. Предполагаемый объем поставок по нему несопоставим с тем, что предлагал российский "Южный поток". Мало того, технологическим коридором, который был создан для брюссельского проекта, сейчас готов воспользоваться Газпром при строительстве так называемого "Турецкого потока". Будут проложены трубы из России и Азербайджана. Весь газ будет приходить на границу Евросоюза и продаваться через биржу. Это для Брюсселя будет намного хуже, так как на трубы по Европе придется изрядно потратиться. К тому же придется еще и ждать, когда это все окупится. А это — десятилетия.