Автор Михаил Шейнкман
Это можно считать первой политической победой нового председателя Еврокомиссии Жан-Клода Юнкера. Хотя безусловной ее не назовешь. Бесконечные консультации, согласования, скандалы. Самое маленькое за последние 10 лет большинство Европарламента. Это едва ли то, чем можно гордиться. Баррозу на утверждении своей команды дважды собирал больше: 449 в 2004 году и 488 в 2009-ом. За состав Юнкера проголосовали 423 депутата. Но, главное, ему все-таки удалось уложиться в срок. Поэтому, как и положено, по регламенту, с 1 ноября на службу заступят новые еврокомиссары. Их ровно столько, сколько стран в Евросоюзе – по одному от каждой. Хотя, точнее было бы сказать, не от страны, а от власти, поскольку именно они делегируют своих представителей. Провести всех, кто отобрался до "экзамена" в Европарламенте, Юнкеру не удалось.
Его комиссия останется без Братушек. Экс-премьера Словении с самой славянской фамилией и именем нашей шоколадки "Аленка" депутаты завернули без стеснения за некомпетентность. И это тоже Юнкеру урок. Работать, полагаясь исключительно на собственные представления и опыт, ему просто так не позволят.
Впрочем, и без Аленки Братушек в европравительстве достаточно чиновников из бывших. Этот состав, как пресловутый стакан, — тест на отношение к жизни. Для оптимистов это люди с богатым прошлым. Пессимист увидит в них политиков без будущего. За редким исключением, это деятели, для которых высокий еврокабинет – что почетная отставка, поскольку даже в рамках своих стран они оказались не у дел.
Экс-министры и даже премьеры. Среди них, скажем, эстонец Ансип, который запомнился не только рекордным сроком пребывания у власти, но, прежде всего, тоталитарно-ритуальным устранением "Бронзового солдата" и отказом от должности в тот момент, когда его присутствие уже начинало компрометировать правящую партию. Или его латвийский коллега Домбровскис. Тоже ушел не по своей воле, хоть и по собственному желанию.
Трагедия в торговом центре "Максима" с десятками жертв слишком очевидно указывала на халатность режима, чтобы одному из его первых лиц претендовать на переизбрание. К прибалтам, кстати, у евродепутатов было меньше всего вопросов.
В этой компании, пожалуй, только сам Юнкер выглядит заслуженно и уместно. И не только из-за преклонного возраста. Сам в прошлом премьер, именно он добился того, что его Люксембург, как и Германия, имеет высший кредитный рейтинг. Таких в еврозоне больше нет. Поэтому, когда председатель Еврокомиссии обещает вернуть на этот уровень весь ЕС, он, наверное, действительно знает, как. Другое дело, что еще не совсем понимает, с кем. Хоть и называет прагматизм нынешних еврокомиссаров их главным отличием от предшественников. Но выглядит все так, что вся их практичность закончилась на том, что они сумели уйти от тяжелой внутренней реальности на повышение.
Вопрос эксперту Международного института гуманитарно-политических исследований Владимиру Брутеру:
— Со своей командой Юнкер планирует вернуть доверие граждан к ЕС. Насколько он в этом преуспеет?
— Пока рано об этом судить. Но то, что он говорит о восстановлении доверия к ЕС, уже указывает на то, что к прежней Еврокомиссии накопился большой запас недоверия. Посмотрим, что получится у Юнкера. Думается, что он более прагматичен, чем Баррозу. Он лучший управленец. И он будет работать в более тесном контакте с тремя крупнейшими странами Европы. Поэтому, может быть, у него будет несколько больше возможностей. Во всяком случае, хотелось бы, чтобы Евросоюз стал более слаженным инструментом.
— Глава ЕК обещал к Рождеству представить трехлетний план инвестиций на 300 млрд евро. Не слишком ли это самонадеянно, учитывая нынешнее состояние ЕС?
— Эти инвестиции зависят от того, как будет развиваться европейская экономика. Пока особого оптимизма нет. Хотя, я согласен, что 300 миллиардов – это как раз те средства, которые необходимы для того, чтобы запустить европейскую экономику на пять-десять лет. Но пока никто Юнкеру не гарантировал таких средств.
Жан-Клод Юнкер называет свою команду "Еврокомиссией последнего шанса". Звучит не очень оптимистично для политика, решившего вдохнуть в проект ЕС новую жизнь. И не очень почтительно по отношению к евроскептикам, из которых нынешний Европарламент впервые состоит почти на треть. Он, конечно, обещает трехлетний план инвестиций на 300 млрд евро. Но, может быть, потому и растягивает его во времени, что тоже помнит историю Хаджи Насреддина про осла и падишаха.