Автор Мария Меркулова
Иностранцев в Москве стало особенно много во времена Екатерины II. Будучи сама родом из Пруссии, она с удовольствием приглашала иностранцев в Россию. Иноземцы с охотой приезжали и открывали свои очень доходные дела, говорит краевед, экскурсовод Общества пеших прогулок "Москваход" Ирина Левина:
"В России было очень либеральное налогообложение, поэтому они все стремились сюда открывать свои дела. В Санкт-Петербурге было много иностранных купцов. Многие со временем перебирались в Москву. Например, основатель знаменитого фарфорового завода Гарднер. Он приехал сначала в Петербург, а потом перебрался в Москву, примерно в 1754 году. До этого он много ездил по России: он хотел производить фарфор и выбирал, где есть подходящие для этого глины. Кстати, он посмотрел и гжельскую глину, однако она оказалась непригодна для изготовления фарфора".
Англичанин Франц Гарднер, будучи весьма состоятельным человеком, во времена Екатерины приобрел в Малороссии владение, где глина для фарфора была очень хороша. В Москве же он выкупил фабрику Ивана Гребенщикова, на которой выпускали фарфор и посуду, не уступавшие по качеству императорским. Императрица Екатерина в 1777 году по случаю недавней победы в русско-турецкой войне заказала Гарднеру три парадных сервиза.
То ли француз, то ли бельгиец Люсьен Оливье стал в Москве прославленным шеф-поваром и ресторатором. Он открыл в городе знаменитый ресторан "Эрмитаж", куда ходили не только знатные особы, но и где на Татьянин день гуляли студенты. В России кулинар известен, прежде всего, благодаря всеми любимому салату "Оливье". Вышло это блюдо у повара случайно, а тайну оригинального рецепта он так и не раскрыл, отмечает старший научный сотрудник Музея Москвы Сергей Кайдашев:
"Однажды русские купцы варварски перемешали кулинарный шедевр Оливье. Блюдо представляло собой горку картофеля с маринованными корнишонами, покрытую ломтиками сваренных вкрутую яиц с соусом "провансаль". Купцы же, перемешав все это, без затей закусили очередную порцию водки. На следующий день оскорбленный француз демонстративно сам смешал все компоненты и полил майонезом. И такой салат пошел на "ура". Правда, в его салате были еще отварные рябчики, желе, добавлялась икра, раки, омары, пикули и множество других продуктов, чего в нашем салате "Оливье" уже, конечно же, не присутствует. Кроме того, Оливье поступил очень хитро: он сказал, что в этом салате есть секретный компонент. Но никому этот компонент так и не назвал".
Но иностранцы в Москве вели далеко не только столово-сервизные дела. Они развивали в России и машиностроение. Например, датские подданные братья Бутенопы, приехавшие в Москву в 1832 году. Именно на их заводе были изготовлены современные кремлевские куранты, рассказывает Ирина Левина:
"В 1851 году они получили подряд на ремонт курантов. Братья заменили почти все деревянные части чугунными, собрали заново ходовой механизм, четыре черных циферблата с медными цифрами и стрелками, покрытыми сусальным золотом. Они сделали и механизм, который приводил все стрелки в движение одновременно — это было новшество. И главное — они сделали музыкальный барабан, который с помощью тросов соединялся с колоколами и мог играть множество мелодий".
Капельмейстер московских театров Штуцман и композитор Алексей Верстовский выбрали для курантов шестнадцать самых знакомых москвичам мелодий. Из них Николай I лично выбрал две: утром часы играли марш лейб-гвардии Преображенского полка, а вечером – духовный гимн поэта Хераскова "Коль славен наш Господь в Сионе…" Времена сменяли друг друга, и вслед за ними часы на Спасской башне уже не раз меняли "голос". Но это уже совсем другая история.