Автор Илья Харламов
Время объединения разрозненных стран в великие империи кануло в лету. Сегодня другая "мода": на сепаратизм. Все больше регионов и автономий заявляют свое право на государственность и самостоятельное существование. У каждого свои резоны. Кто-то устал от политики центральной власти, кто-то хочет попробовать жить отдельно на основе своих национальных, религиозных и культурных особенностей, а кого-то к отделению подталкивают внешние силы.
Пожалуй, самым экзотическим случаем сепаратизма во второй половине 20 века стало появление так называемого Княжества Силенд – виртуального государства, провозглашенного отставным британским майором Бейтсом. Оно было провозглашено на территории морской платформы в Северном море в нескольких километрах от побережья Соединенного Королевства. Его основатель провозгласил себя монархом, а свою семью – династией. Последователями Бейтса была написана конституция, придуманы флаг и герб. Попытки Британии вернуть контроль над этим квази-государством окончились ни шатко, ни валко – власти просто не захотели проливать кровь. Затем в Силенде произошел путч, а потом оно и вовсе было выставлено на продажу.
Эта история кому-то покажется комичной, но в известном смысле она проложила дорогу для более серьезных событий. По всему миру стало разрастаться такое явление, как создание микрогосударств. Не прекращаются попытки отделения Техаса и Калифорнии от США, однако самым серьезным испытанием сепаратизмом подвергается нынешняя Европа. Причин этому огромное количество, но есть и нечто общее, считает политолог Игорь Ковалев:
"На мой взгляд, это связано с определенным кризисом управляемости в силу того, что возникли тенденции глобализационного характера. В той же Европе – это усиление наднациональных институтов и неспособность их адекватно отвечать на вызовы времени. Это многих разочаровывает и приводит к усилению сепаратистских тенденций. Люди считают, что без бюрократии больших государств они сделают лучше и построят счастливую жизнь. Это же произошло и с Советским Союзом. Но как показали дальнейшие события, построить лучшую жизнь бывшим республикам не удалось. И яркий пример тому – Украина".
В Европе о намерении отделиться и стать самостоятельными государствами, либо получить широкую автономию, заявляют крупные регионы в Италии, Испании, Бельгии, Франции и целом ряде других стран. Признание Косова Западом в этом смысле продемонстрировало степень использования им двойных стандартов. Если на своей территории западные страны не допускают и мысли о переговорах с сепаратистами об отделении того или иного региона, то подход к странам, близко связанным или симпатизирующим России, совсем другой. Это, кстати, показали и события на Украине. Запад категорически отказывает Новороссии в самостоятельности. Впрочем, теперь в панике Британия, которая на днях может потерять Шотландию. Процент поддержки ее отделения очень высок, что стало предметом личного обращения британского премьера Кэмерона к шотландцам с одной нехитрой мыслью: оставайтесь, и все у вас будет хорошо. Вот что по этому поводу сказал глава исследовательской группы "Страноведение" Андрей Куликов:
"Референдум в Шотландии был достаточно долгим процессом. То же самое можно сказать и о других странах, в которых этот процесс нарастал в течение многих десятилетий. Главных причин несколько. Во-первых, экономическая. На волне экономического подъема некоторые регионы смогли достичь успехов. Например, Шотландия составляет 9% в экономике Великобритании, Каталония – 20% в экономике Испании. Эти регионы могут себе позволить самостоятельность. Второй фактор – просыпается самосознание нации, попытки на психологическом и культурном уровне отделить себя от некой общности, в которой существует множество народов".
На фоне сепаратистских настроений в Европе и США в противоположном направлении движутся некоторые регионы бывшего СССР. Вокруг России преобладают центростремительные тенденции. В ее состав вернулся Крым. Настроения войти в Федерацию существуют у жителей Южной Осетии, Абхазии, Приднестровья, Донецкой и Луганской областей. Это настораживает Запад, где сепаратизм становится нормой. Поэтому ЕС и США стали все более активно проводить политику сдерживания Москвы, которая, впрочем, как показывает история, малоэффективна.