Автор Мария Балябина
"Свобода, равенство, братство!" Под таким девизом началась Великая французская революция, которая разрушила старый порядок и сделала Францию республикой. Правда, изначально лозунг звучал несколько иначе: "Свобода, равенство, братство или смерть!" И это намного точней отображает революционную правду. Установление демократических ценностей стоило стране огромного числа жертв.
14 июля 1789 года толпы разъярённых французов заполонили улицы Парижа. Они вооружились топорами, дубинами и ружьями, и направились к средневековой крепости, которая служила тогда тюрьмой — к Бастилии. Захватить крепость им не составило труда — через несколько часов обороны военные, стоявшие на страже, сдались. Бастилию сразу же разрушили и двинулись на Версаль. А по всей Франции одно за другим вспыхивали восстания. Крестьяне разрушали замки и убивали дворян, а защитники старого порядка, в том числе и брат короля, бежали из страны.
Ещё в самом начале революции учредительное собрание составило декларацию прав человека и гражданина. Позже была основана идея народовластия, которая распространилась далеко за пределы Франции.
Это цивилизационное землетрясение изменило ход мировой истории и сформировало нынешнее французское общество. Но всего этого можно было достичь меньшей кровью, считает ведущий научный сотрудник Института Европы РАН Сергей Федоров:
"Открывается очень много кошмарных историй, связанных просто с общечеловеческими представлениями о жизни, насилии и прочем. Всякая революция — это крайне болезненный процесс. Это разрушительное явление, которое затрагивает всё общество и часто имеет отрицательное эмоциональное влияние на жизнь людей. Постепенно все эти негативные представления о страданиях, которые сопровождают революцию, уходят на второй план, теряют свою эмоциональную сторону, но, тем не менее, это остаётся".
Отголоски революции слышны во Франции до сих пор, а в последнее время всё громче. Сильнее становится влияние правых, которые возвращаются к пониманию республики, отвоёванному больше двухсот лет назад.
Кстати, термины "правые" и "левые" в отношении политических сил обязаны своим происхождением именно революции. Тогда, на заседаниях законодательного собрания, правую сторону зала занимали конституционные монархисты, левую — якобинцы, которые выступали за радикальные изменения. Именно в этот политический клуб входили революционеры Робеспьер, Дантон и "друг народа" Марат. В 1793 году революционная инициатива полностью перешла в руки якобинцев, которые установили свою диктатуру. Тогда был создан закон "о подозрительных", который позволял посадить в тюрьму практически любого. А вскоре после слов Робеспьера "Людовик должен умереть, чтобы жила республика" короля казнили.
В то время гильотина работала почти без остановки, казнить человека можно было по одному только подозрению. Якобинцы захлебнулись в своём терроре и после казни Робеспьера 9 термидора (так назывался одиннадцатый месяц) революция пошла на убыль. Но страсти на этом не улеглись. Франция пережила ещё восстание роялистов и эпоху Директории.
Со временем идеи, которые принесла революция, видоизменялись и трансформировались. Нынешнее понятие республики всё дальше от того, которое провозгласили в 18 веке. В последние годы Франция испытывает идеологический голод, и попытки реформировать страну и её идентичность пока заметным успехом не увенчались, говорит научный сотрудник Центрае евроатлантических исследований РИСИ Надежда Узунова:
"Сейчас к власти пришли социалисты, которые придерживаются идей следования глобализма. При этом социальные проблемы невнятно решаются нынешним правительством. Что и вызывает это голосование в пользу ультраправых. Можно сказать, что Великая французская революция входит в новую стадию эпохи постмодернизма, глобализма, эти идеи приобретают необычную трансформацию. "Свобода, равенство, братство" приобретают морально-этический смысл, а не социально-политический, как это было раньше".
О том, как во Франции переосмысляют итоги революции, можно судить по недавним выборам в Европарламент. Тогда победил "Национальный фронт" Марин Ле Пен, которая пообещала новую — политическую — революцию. По её словам, "Евросоюз должен вернуть людям то, что было у них украдено", а именно — суверенитет.