Автор Михаил Степанов
К началу 2000-х годов неоконсервативная администрация США увлеклась новой идеей — американцы решили реформировать Ближний Восток. Для этого был сформирован план, согласно которому перекраивание государственного устройства ближневосточных государств должно было выполняться двумя способами — убеждением и поддержкой режимов, согласных на включение в орбиту американского влияния, а также силовым подавлением строптивых правителей, по большей части — нефтегазовых диктаторов. Одним из таких непокорных оказался лидер Ирака Саддам Хусейн, чья страна, по мнению американцев, остро нуждалась в “демократизации”, говорит эксперт-востоковед Института стратегических оценок и анализа Сергей Демиденко:
“Эта стратегия подразумевала экономические выгоды — добраться до иракской нефти, поставить ее под контроль и диктовать цены на мировом энергетическом рынке. Если под контроль ставился Ирак, то же самое происходило и с ОПЕК, потому что Ирак обладал на тот момент вторыми по величине запасами после Саудовской Аравии. Во-вторых, эта стратегия подразумевала необходимость сделать регион более лояльным не только США, но и “золотому миллиарду” в целом. В-третьих, подразумевалась необходимость ограничить различные вызовы и угрозы, которые исходили из этого региона. Это — распространение терроризма, ОМУ, болезней и нелегальной миграции”.
Однако американцы даже не предполагали, к чему в итоге приведет их “крестовый поход” против Хусейна. Разгромив иракскую армию, далеко не самую слабую в регионе, Америка оказалась бессильна удержать от развала само государство Ирак. Впрочем, Вашингтон специально не препятствовал разрушению страны и скатыванию ее в междоусобные войны. Однако, по мнению Сергея Демиденко, американцы не подумали о последствиях:
“Когда они туда вторгались в 2003 году, они не предполагали, что так произойдет. Феномен иракской операции заключался в том, что они очень тщательно продумали военную составляющую, а что будет дальше — американцы не подумали. В тот момент в недрах американской администрации бытовала такая мифологема о том, что демократия сама собой все выправит. Сбросим Хуссейна, установим парламент, — и все наладится. Но то, что хорошо для США, плохо для архаичных сообществ. Но к этой проблеме они были абсолютно не готовы. И государство начало разваливаться само собой”.
Вообще привычка американцев сначала делать, а потом думать, стала визитной карточкой внешней политики Вашингтона последнего времени. И если бы не эта американская непосредственность, то ситуация в Ираке могла бы сложиться совсем по-иному, считает руководитель Центра Азии и Ближнего Востока Российского института стратегических исследований Елена Супонина:
“Американцы, некоторые из них, не представители крупных компаний, а люди попроще, подходят несколько идеализировано к своим представлениям о возможности экспорта демократии, о возможности научить кого-то жить по-другому. Да, в Ираке была диктатура. Но не так надо было учить иракцев жить свободно. Да и не надо было их вообще учить жить. Они бы сами пришли к этому — страны меняются, рано или поздно они приходят к необходимости реформ. Иракцы бы к этому пришли”.
Но этому не суждено было сбыться. Массированными ракетно-бомбовыми ударами, зачистками и обстрелами городов и деревень американская армия превратила богатое ближневосточное государство Ирак в черную дыру, куда спустя всего несколько лет стали стягиваться террористы всех мастей. И конечный результат вряд ли обрадует Америку — набирающая силу одна из самых воинственных террористических группировок “Исламское государство Ирака и Леванта” объявила о создании халифата джихадистов на иракской земле.