Никогда Франция не жила так бедно и так нестабильно. Даже после оккупации нацистами 1940–1944 гг., и во время второго, не менее сложного периода, колониальной войны в Алжире, в начале шестидесятых. Экономика показывает нулевой рост, санкционная политика в отношении России привела к практически неконтролируемому росту цен на энергоносители. Промышленности грозит клиническая смерть. Социальные завоевания, достигнутые за предыдущие почти сто лет, грозят стать пылью. Бюджет не принят. Как собирать налоги в начавшемся году, неизвестно.
Параллельно Брюссель требует соблюдения финансовой дисциплины, что невозможно исполнить ни практически, ни теоретически. Дефицит государственных финансов по-прежнему почти в два раза превышает разрешенные лимиты.
В этой ситуации левый спектр депутатского корпуса требует отмены инициированной президентом пенсионной реформы. В случае, если глава кабмина Байру сделать это откажется, левые грозят начать зимнее наступление на политику главы государства.
Такой ослабленной и без малейшей перспективы на изменение ситуации входит страна-сооснователь общеевропейского блока в новый политический сезон. Если сказать, что брюссельская бюрократия и ее начальница фон дер Ляйен в ужасе, то это означает – ничего не сказать. Никто в штаб-квартире ЕС не знает, что делать с государством, превратившимся за последний год в самого больного, пораженного неизлечимым недугом, человека Европы.
Макрон, занявший выгодную тем, кто его поставил у штурвала страны, когда-то пятой экономики мира, а сегодня по ряду показателей не входящую даже в первую десятку, позицию, умудрился растратить весь накопленный до него капитал французского влияния.
Париж во внешней политике превратился в послушного евроатлантистам дрессированного пуделя. Тотальное, без малейшего зазора, встраивание в антироссийскую геополитическую кампанию привело, пусть и не сразу, к уничтожению национальной индустрии. Отсутствие самостоятельности сделало Францию, полагающуюся в пополнении казны на экспорт в США вин, косметики, предметов роскоши, абсолютно уязвимой в отношении тарифов, которые может (и будет вводить), стремясь оградить собственный рынок, новая американская администрация.
Франция не может, с другой стороны, рассчитывать в нынешнем экономическом кризисе и на поддержку соответствующих общеевропейских институций, поскольку уже в самом ЕС свободных средств нет. И не будет. Как не поможет своей соседке такой же сооснователь общеевропейского блока, как Германия, ибо и там тоже кризис.
И эта, уже немецкая турбулентность, тоже связана с потерей Берлином и суверенности, и самостоятельности, и еще даже большей зависимости от отправляемого в Америку экспорта. И, естественно, причина тоже кроется в русофобской санкционной политике.
Вот под каким углом и вот какой оптикой следует рассматривать сегодняшнее голосование о доверии уже четвертому по счету за последний год французскому премьеру.
Внутренние проблемы, не слишком, на первый взгляд, крупные, что Франции, что Германии, и внешние проблемы этих стран, связанные с потерей их влияния в мире, и проблемы социального характера, уже всего общеевропейского блока, поскольку урезают и урезать будут ассигнования именно на эту сферу, весь хаос, весь идеальный шторм, который сейчас крушит "старые европейские" краеугольные камни фундамента ЕС, связаны с нашей страной.
Точнее, с попыткой нанести ей коллективным Брюсселем стратегическое поражение. Как и века назад, враги и агрессоры, желая разгромить нас, нарвались на сокрушительное фиаско сами.
Автор Елена Караева, специально для радио Sputnik