Театр "Ромэн", появившийся благодаря казусу большевистской идеологии

Двадцатого марта 1888 года в Малом театре состоялась премьера оперетты на цыганском языке "Дети лесов". Она была поставлена силами цыганской труппы и оставалась на сцене в течение 18 лет. А в 1931 году в Москве был основан театр "Ромэн" – самый старый из ныне действующих в мире цыганских театров.

Интересное, но вполне понятное совпадение: театр разместился в части помещений знаменитого ресторана "Яр", в котором как раз и блистали цыганские примадонны и пели цыганские хоры.

А начинался центр цыганской культуры, можно сказать, с курьеза, но вполне в духе большевистской идеологии 1920-х годов. Об этом рассказал публицист русского зарубежья Иван Лукьянович Солоневич. Он пишет: в самом конце 20-х годов на московских улицах появились цыгане несколько непривычного вида. "На них, как обыкновенно, были какие-то ослепительно красные штаны, пронзительно зеленые кафтаны, иссиня-черные бороды – все как полагается. Но кроме того они были вооружены новехонькими портфелями и автоматическими ручками и разъезжали не на рваных своих телегах, а на советских авто. Вид у них был деловой и озабоченный. Никто не мог ничего понять.

Потом выяснилось: это были довольно многочисленные члены Центрального Совета Цыганского Национального Меньшинства – организации, которой советская власть поручила работу по одомашнению их кочевых соплеменников. Центральный Совет приступил к своей культурной организационной работе и получил свою резиденцию. Резиденцией почему-то оказалось огромное и до сих пор пустовавшее здание крупнейшего ресторана в России – "Яра"...

По древней репортерской привычке я зашел в "Яр". Стучали молотки и сновали цыгане. Шла великая социалистическая стройка. Ремонтировались запущенные отдельные кабинеты, ставились столы, развешивались портреты, основывался культурно-организационный центр советского цыганства. Потом этот центр населился машинистками, бухгалтерами, завами и помзавами и даже мне как-то было предложено развивать спорт среди угнетенной цыганской национальности. На эту тему я вел кое-какие переговоры с обладателями красных штанов и кожаных портфелей.

Наконец Центральный Совет был отремонтирован и пущен в ход. Все было, как и во всякой советской лавочке: все бегали из комнаты в комнату, и все делали вид, что что-то делают – делать же было совершенно нечего. Машинистки и бухгалтеры были русские, ответственные работники были цыгане, а надо всем этим, где-то почти незримо, околачивалось несколько политических комиссаров ВКП(б). Обладатели красных штанов заседали в отдельных кабинетах и томились, как рыба на суше. Я написал длинный и совершенно идиотский проект развития спорта среди трудящихся цыганских масс, и ответственные работники одобрили его, не читая: грамотных из них не было ни одного.

Юные цыганки и цыгане шмыгали по коридорам и вели таинственные беседы на никому непонятном языке. Это было самое странное советское заведение, какое я видел на всех территориях СССР.

В этом заведении был основан и буфет, как и во всяком другом. Потом кто-то оборотистый организовал при культурно-просветительном отделе Центрального Совета любительский хор. Потом в буфете, или точнее, из-под буфета стала продаваться водка. Потом в силу огромности задач и краткости сроков была установлена ночная смена. Новый "Яр" стал до странности напоминать старый. В отдельных кабинетах ответственных работников выступали цыганские хоры культурно-просветительного отдела, и портреты Маркса-Ленина-Сталина изумленно взирали на реставрацию старых социальных взаимоотношений:

В "Яр" я заходил редко – он находился на другом конце города. Как-то весною я очутился в окрестностях Центрального Совета и решил проведать буфет. Перед монументальным входом в цыганско-шампанский дворец стоял милицейский пост: "Вы – куда?" Я объяснил. "Ваши документы!" – Я показал. "А теперь – катитесь дальше", – сказал мне постовой. Я спросил: "Так в чем же дело?" и получил ответ: "Это вас не касается". Я настаивать не стал.

Оказалось, что при первых же лучах весеннего солнца Центральный Совет Цыганского Национального Меньшинства в одну единственную ночь стройно и организованно распродал весь свой дворец и скрылся в неизвестном направлении. Были сорваны портреты со стен и кожа с кресел, сперты буфетные часы и брошены на произвол судьбы сочинения Маркса-Ленина-Сталина и культурно-просветительная литература, распроданы пишущие машинки и арифмометры. Личный и ответственный состав исчез совершенно бесследно: растворился в каком-то таборе и пошел кочевать, воровать и гадать по всем республикам СССР. Ни автомобилями, ни портфелями не соблазнился никто. Даже и ОГПУ махнуло рукой: где их теперь поймаешь? Да и какой смысл?"

И только после этого случая советские власти решили создать такой очаг цыганской культуры, который этому народу был бы нужен и понятен – музыкально-драматический театр "Ромэн". Очень скоро он получил огромную популярность во всем Советском Союзе, да и в остальном мире. А сколько замечательных артистов! Николай Сличенко, Ляля Черная, Екатерина Жемчужная...

А ведь если бы не курьез большевистской идеологии, "Ромэна" могло и не быть...