В августе 1799 года скончался зодчий Василий Иванович Баженов. Сын дьячка одной из кремлевских церквей, благодаря своему таланту он стал одним из самых ярких представителей русского классицизма.
Причем его выдающиеся способности проявились еще в молодости. После Академии художеств Баженов учился во Франции. И король Людовик XV предложил ему место придворного художника. Но Баженов отказался…
И самое грустное: от творений Баженова практически ничего не осталось. Уже построенный им дворец в Царицыне был разобран по приказу Екатерины II. Баженовский проект Михайловского замка в Петербурге был переработан Винченцо Бренной. Точно известно, что Баженов построил для будущего императора Павла Каменноостровский дворец.
Портрет Василия Ивановича Баженова
А еще Василия Ивановича называют наиболее вероятным автором Пашкова дома – архитектурного чуда столицы. Хотя документальных подтверждений этому нет.
Кстати, дворец, построенный в 1784-1786 годах, обращен фасадом не к Кремлю. Парадный вход – со стороны узкого Староваганьковского переулка. Четырехколонный портик дворца, выходящий на Боровицкую площадь, венчает беседка-бельведер, на которой некогда стояла позолоченная фигура Минервы – богини мудрости. Есть также версия, что первоначально это была статуя Марса, который в те времена считался символом побед царствования Екатерины II. Марс был заменен на Минерву по приказу императора Павла, который, как известно, недолюбливал свою матушку.
Визуально здание воспринимается легким, сотканным из эфира, парящим в высоте. На холме, который венчает дом, был разбит красивый сад с двумя бассейнами. Между ними – фонтан. Сад некогда населяли заморские птицы редкой красоты.
Первоначальный цвет стен здания был вовсе не белым, а оранжевым.
Дворец в стиле классицизма был построен по заказу сына приближенного императора Петра I, отставного гвардейского офицера Петра Егоровича Пашкова. Он сказочно разбогател на винных откупах, поставляя водку в казну. Пашкова иногда даже называют первым русским водочным королем.
Он был родственником московского главнокомандующего графа Захара Григорьевича Чернышева, который в 1783 году распорядился выдать Пашкову документы на вечное потомственное владение земельным участком на высоком Ваганьковском холме, напротив Кремля. Место и тогда было престижнейшим, статусным, как сейчас бы сказали. Пашков, который был чрезвычайно тщеславен, был на седьмом небе от счастья. Он снес старые постройки на территории усадьбы и задумал построить дворец. Кстати, до Пашкова дворцы в Москве принадлежали только августейшим особам и влиятельнейшим вельможам.
Пашков дом
По легенде, в 1784 году на стройку в Царицыно приехал Пашков в роскошном экипаже и пожелал увидеть архитектора Баженова. Когда зодчий явился, тщеславный откупщик предложил ему спроектировать и построить на Ваганьках дом в том же стиле, что и, ни много ни мало, кремлевский дворец.
Виктор Гюго как-то заметил: "Тщеславие имеет свою лицевую и оборотную сторону: лицевая сторона – это глупый негр, любящий пестрые побрякушки, а оборотная – дурак в образе философа, ходящего на костылях. Я плачу о первом и смеюсь над вторым..."
Пашков устраивал в своем дворце блестящие балы и театральные представления. Современники вспоминали, что хозяева дома "жили весело и открыто".
Нашествие Наполеона 1812 года не пощадило дворец – он серьезно пострадал от большого московского пожара. Выгорели интерьеры, обрушилась крыша. После войны дворец реставрировали, видимо, под руководством архитектора Осипа Ивановича Бове. Бельведер изменил пропорции, навсегда оказались утраченными фигура Минервы и скульптурная группа, венчавшая центральный портик дворца со стороны Моховой улицы.
В 1818 году на крыше Пашкова дома побывал прусский король Фридрих Вильгельм III. Он прибыл с двумя сыновьями в первопрестольную столицу и пожелал, помимо всего прочего, обозреть откуда-нибудь с вершины панораму города.
Пашков дом
Генерал от инфантерии граф Киселев вспоминал: "Я провел их на Пашкову вышку – бельведер – в доме на Моховой... Только что мы влезли туда и окинули взглядом ряд погорелых улиц и домов, как к величайшему моему удивлению старый король, этот деревянный человек, как его называли, стал на колени, приказав и сыновьям сделать то же. Отдав Москве три земных поклона, он со слезами на глазах несколько раз повторил: "Вот она, наша спасительница!""
Эта сцена запечатлена на картине художника Николая Матвеева, которая экспонируется в Третьяковской галерее.
Вскоре Пашков дом опять пришел в упадок – у наследников Петра Егоровича уже не хватало денег на приличное содержание дворца.
В "Новом путеводителе по Москве" в 1833 году было написано: "Почтенный читатель! Не спешите ныне к сему дому, если не хотите, чтобы сердце ваше страдало: вы увидите тот же дом, тот же сад, но все в самом жалком состоянии. Огромный четырехэтажный дом, образец прекраснейшей архитектуры, ныне только что не развалины, окошки забиты досками, сад порос мхом и густой травою".
В 1839 году дворец был продан Пашковыми в казну – для Московского университета. Позднее в нем размещалась гимназия. А в 1861 году в стены дворца въехал Румянцевский музей – собрание книг и картин графа Николая Петровича Румянцева, канцлера и министра иностранных дел императора Александра I.
Одним из читателей Румянцевской библиотеки был Владимир Ильич Ленин. Первый его визит состоялся в 1893 году. Ленин расписался в книге посетителей: "Владимир Ульянов". Затем вспомнил про конспирацию и приписал на всякий случай: "Помощник присяжного поверенного". Потом подумал и указал адрес: "Большая Бронная, дом Иванова, квартира 3". Хотя на самом деле никаким помощником поверенного Ильич не был, и жил не на Бронной, а рядом – в Большом Палашёвском переулке.
Пашков дом оказывался и в центре скандалов. Например, Иван Владимирович Цветаев, основатель Музея изящных искусств на Волхонке, долгое время был директором Румянцевского музея. По воспоминаниям, он приезжал в музей исполненный достоинства, с солидной тростью и довольно скучным выражением лица. Медленно и важно шел в свой кабинет. Швейцары низко кланялись директору. Этот ученый муж даже и не догадывался, что под его носом процветает банальнейшее воровство: и сотрудники, и посетители таскают почем зря ценнейшие рукописи и другие редкости. Вскоре эти махинации вскрылись. Министр народного просвещения Шварц уволил Цветаева с должности директора. Иван Владимирович не мог успокоиться до самой смерти и, будучи уже безнадежно больным, называл основанный им Музей изящных искусств просто музеем, а Румянцевский – "музеем, из которого меня выгнали".
Румянцевский музей стал основой современной Российской государственной библиотеки – одной из крупнейших в мире. Ныне ее фонды насчитывают почти 18 миллионов книг. А произведения изобразительного искусства пополнили собрание Государственного музея изобразительных искусств имени Пушкина.
Дом Пашкова
Пашков дом упоминается в "Мастере и Маргарите":
"На закате солнца высоко над городом на каменной террасе одного из самых красивых зданий в Москве, здания, построенного около полутораста лет назад, находились двое: Воланд и Азазелло. Они не были видны снизу, с улицы, так как их закрывала от ненужных взоров балюстрада с гипсовыми вазами и гипсовыми цветами. Но им город был виден почти до самых краев. Положив острый подбородок на кулак, скорчившись на табурете и поджав одну ногу под себя, Воланд не отрываясь смотрел на необъятное сборище дворцов, гигантских домов и маленьких, обреченных на слом лачуг...
Черная туча поднялась на западе и до половины отрезала солнце. Потом она накрыла его целиком. На террасе посвежело. Еще через некоторое время стало темно.
Эта тьма, пришедшая с запада, накрыла громадный город. Исчезли мосты, дворцы. Все пропало, как будто этого никогда не было на свете. Через все небо пробежала одна огненная нитка. Потом город потряс удар. Он повторился, и началась гроза"…
В этом выпуске вы также услышите:
– Звезда немого кино Вера Холодная.
– Гроза британцев генерал Комаров.
Коротко и по делу. Только отборные цитаты в нашем Телеграм-канале.