Почти 35 лет Игорь Хиряк трудится на металлургическом предприятии "Северсталь" в Череповце, а в свободное от работы время участвует в исторических реконструкциях – там он мамелюк Рустам, личный телохранитель Наполеона. Гордо скачущий на коне по полю боя Игорь не раз попадал в объективы фотокамер и не только – на счету 53-летнего череповчанина роль солдата в фильме о войне 1812 года. Однако причина, по которой с начала июня Игорь оказался в центре внимания российских СМИ, на сей раз связана с его личной историей, которая тесно переплетена с жизнью миллионов граждан бывшего СССР. В прошлом Игорь Хиряк – ликвидатор последствий аварии на Чернобыльской АЭС.
"Случайная" слава
Сериал американского телеканала HBO "Чернобыль" напомнил всему миру о трагедии, произошедшей 26 апреля 1986 года. Многосерийный фильм, обогнавший по рейтингам "Игру престолов", буквально приковал внимание зрителей к страшным событиям тридцатилетней давности, а также к судьбам тех, кто ценой собственной жизни останавливал распространение радиоактивной "опухоли" – ученых, чиновников, пожарных, солдат-ликвидаторов.
© фото из личного архива Игоря Хиряка
Игорь Хиряк во время службы в армии, фото из личного архива
На фоне огромного интереса к теме твит сценаристки из Великобритании Карлы Мэри Смит, отметившей отсутствие в фильме темнокожих актеров, вызвал бурю обсуждения. Но пока пользователи интернета высмеивали абсурдность заявления Смит, приятель череповчанина опубликовал на популярном сайте Pikabu фото Игоря во время срочной службы в Чернобыле. Так все узнали о его чернобыльском прошлом, и за считанные дни "новый" герой получил десятки звонков от журналистов. Почти каждый начинал с вопроса о его внешности, но здесь все оказалось просто: Игорь родился в русско-украинской семье и унаследовал цвет кожи от далеких предков по материнской линии.
"Страха не было"
"Я призвался из Череповца в 1985 году, осенью – и попал в Киев. Полк был поднят по тревоге. Тогда мне было 19 лет", – вспоминает Игорь Хиряк, оказавшийся в зоне катастрофы на второй день после взрыва реактора.
Уезжая с места постоянного базирования, Игорь и его сослуживцы из понтонно-мостового полка даже не предполагали, куда направляются. Официальная версия гласила: "учения". Все прояснилось на следующий день: "полную информацию, которую на тот момент знало наше командование, нам сообщили после первой же ночи работ".
© Vitaliy Ankov/ Sputnik
Члены подразделения, занимающегося дезактивацией территории Чернобыльской атомной электростанции, направляются на объект
К этому моменту пожар на четвертом блоке был уже потушен, но, как вспоминает Игорь, в небо продолжал тянуться столб бурого радиоактивного дыма.
Игорь утверждает, что и в 19 лет он понимал, насколько было опасно все происходящее.
«
"Я ведь учился достаточно хорошо, меня интересовала военная подготовка, а там опасность мирного атома приравнивалась к военным действиям. То есть все было понятно. Может быть, внутри и была какая-то тревога, но мы не боялись. Просто нужно было делать работу, и все её делали" – рассказал Игорь Хиряк.
Первой задачей Игоря и его сослуживцев было навести переправу через реку Припять для эвакуации ближайших сел с территории Белоруссии – граница проходила практически по реке. Второй – построить мост на обводном канале на станции.
«
"Потом подключалась служба по обслуживанию моста и работе на станции. Нас делили на две группы, одна группа обслуживала мост, другая ездила работать на станцию. Через неделю или через две, когда как, мы менялись местами", – вспоминает он.
Приходилось приближаться и к самому реактору. Игорь рассказывает, что он лично подходил к нему на расстояние ста метров, чтобы грузить трехметровые обломки бетонных плит, необходимых для укрепления моста.
Годен "до 25 рентген"
В первые дни работа велась в ОЗК (общевойсковой защитный комплект) и в противогазах, но потом, посоветовавшись с работниками станции, командование разрешило солдатам работать в обычной форме с респираторами.
© Igor Kostin/ Sputnik
Уполномоченный по индивидуальному дозиметрическому контролю
"Ведь в ОЗК очень жарко, влажность высокая, пот копится, и в костюме, и в противогазе – вода, дышать невозможно, когда работаешь целый день", – поясняет это решение Игорь.
Игорь вспоминает, что во время работы на самом реакторе солдатам выдавали белые костюмы, идентичные тем, которые носили работники станции: "Костюмы привозили в огромном количестве. Перед душем использованную одежду мы сдавали в утилизацию, потом мылись и получали новую".
Достаточно ли было такой защиты? Игорь уверен, что да – он ссылается на мнение работавших на станции ученых, с которыми ему довелось встретиться и поговорить на съемках программы, посвященной событиям 1986 года.
«
"Главное, чтобы в дыхательные пути не попадали частицы реакторного топлива, мелкие частицы. Те люди, кому такие частицы попали на кожу или в дыхательные пути в первые часы после аварии, погибли практически сразу. А в остальных случаях, накопив большую дозу радиации, организм справляется. И большинству ликвидаторов (такие меры безопасности) помогли – до сих пор живы", – говорит Игорь, получивший во время своей службы на объекте ожог гортани.
© Boris Prihodko/Sputnik
Специалисты-атомщики направляются на Чернобыльскую атомную электростанцию для ликвидации последствий аварии
За здоровьем отряда следил фельдшер сверхсрочной службы. Тем, у кого подозревали болезни, вызванные радиацией, давали йод в таблетках из войсковых аптечек, предусмотренных на случай применения ядерного оружия. А вот "накопительные" дозиметры, вспоминает Игорь, не работали.
Поскольку точных данных не было, в карточку, по словам Игоря Хиряка, записывали по 0,1 или 0,2 рентгена в день, при накоплении 25 рентген высылали из зоны.
Юность никто не отменял
В самой Припяти, оказавшейся в 30-километровой зоне отчуждения, Игорь впервые побывал лишь через месяц после начала работ на станции. Город, еще недавно служивший домом более 49 тысячам человек, средний возраст которых составлял 26 лет, ошеломил его своей пустотой.
В городе Припять после аварии на Чернобыльской АЭС
«
"От таких картинок мурашки могут пойти: обычно в лесу никого нет, а когда в городе никого нет, ощущение не из позитивных", – признается он.
На вопрос, заставил ли Чернобыль его повзрослеть и насколько повлиял на его последующую жизнь, у Игоря нет ответа. Как объясняет – не с чем сравнить, а смысла жалеть о прошлом он не видит.
Впрочем, даже в зоне ликвидации солдаты-срочники в свободное от работы время продолжали оставаться, прежде всего, юношами со своими интересами и увлечениями.
«
"Ничего не менялось, все было так же, как на полевых учениях. Шутили, придумывали какие-то занятия. Например, в выходной день ребята включали телевизор, чтобы посмотреть какие-то программы, вечером тайком смотрели чемпионат по футболу…", – рассказывает Игорь.
© Vitaliy Ankov / Sputnik
Военная техника, работающая в зоне Чернобыльской катастрофы, проходит дезактивацию на специально созданном пункте
Чего не было, так это алкогольных напитков. Тогда как в сериале "Чернобыль" перед солдатами щедро разгружали ящики водки, на деле все обстояло иначе, уверяет он.
«
"Это было вообще неприемлемо. У нас сразу бы последовало наказание, если бы кто-то был замечен в распитии. Поэтому среди наших ребят никто и не думал. Были единичные случаи, и то сразу следовало наказание. С этим было очень серьезно", - отметил Игорь Хиряк.
"Надо понимать, что это художественный фильм"
Несмотря на ряд несоответствий, сериал "Чернобыль" Игорю понравился. Он говорит, что авторы свою задачу выполнили, а тем, кому не понравилась известная недостоверность в деталях, напоминает – речь все же идет о художественном фильме.
«
"Как в фильме показать ситуацию, например, страха – если просто показать как есть, люди посмотрят и скажут: ну, было там что-то, но как на обычном пожаре, ничего такого. Но мне кажется, использование каких-то эпизодов специально для того, чтобы показать яркость и остроту происходящего, (оправданно)", – считает Игорь.
При этом достоверность фильма он оценивает на 6 баллов из 10.
«
"До передачи (на днях Игорь принял участие в ток-шоу, посвященном Чернобылю) я бы его оценил на 8, но сейчас – нет. Открылись факты и неточности, и немножко моя оценка упала", – поясняет бывший ликвидатор.
Мы просим прокомментировать сцену из сериала, в которой, после неудачи с применением немецкого лунохода, академик Легасов предлагает использовать "биороботов", подразумевая людей. Игорь говорит – нет, к ликвидаторам не относились как к расходному материалу.
«
"Наш командир, который с нами был на месте, все делал также, вместе с нами. Такого ощущения, что ты (работаешь) только для того, чтобы кто-то там отсиделся, не было", – рассказал Игорь.
Он признается, что поломка радиоуправляемой техники, не выдерживавшей мощнейшего радиационного фона у реактора, заставила его задуматься о ее несовершенстве.
«
"Человек по сравнению с техникой – это уникальнейшее создание, животные и живые организмы настолько уникальны, что они могут справляться с такой работой, а вот техника еще как бы у нас не совершенна. И будет ли она совершенна?" – задается вопросом он.
Для Игоря водолазы, спустившиеся вниз, чтобы откачать воду из под тлеющего реактора и предотвратить новый взрыв – это настоящие "легенды". "Рядом с ними прямо дух захватывает", – вспоминает он недавнюю встречу с теми, кого раньше видел лишь по телевизору и в газетах. При этом он отказывается причислять себя к ним, считая, что в его задаче и работе не было ничего особенного.
© из личного архива Игоря Хиряка
Благодарность, выданная Игорю Хиряк за участие в операции по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС
В ликвидации последствий радиоактивной катастрофы на Чернобыльской АЭС приняли участие более 600 тысяч человек со всего СССР. И, несмотря на то, что на слуху имена лишь десятков героев, свою лепту в этот титанический труд внес каждый из ликвидаторов страшной аварии.