Как умное выражение лица – еще не признак ума, так и светлая голова еще не признак просвета. Белое пятно английской дипломатии – блондин Борис Джонсон – все-таки запачкал собой ее мундир. Впрочем, и в самой Британии многие изначально называли его назначение главой МИД "громом среди ясного неба". Догадывались, он еще вызовет раскаты. В том числе и хохота. Хотя, конечно, это не смешно, когда на посольство науськивают толпы. Но в устах клоуна это же так забавно. Жаль, без колпака и колотушки. Однако Джонсон и без них доказал, что не зря слывет "артистом разговорного жанра".
На слушаниях в парламенте объявил, что хотел бы видеть многочисленные демонстрации у дипмиссии России в Лондоне. Да и в других мировых столицах тоже. Два-три, четыре миллиона, говорит, были бы очень кстати. А потом еще и новыми санкциями, так сказать, "полирнуть". Это он так за Алеппо печется. Других слов не находит, чтобы выразить поддержку осевшим там боевикам. Зря, выходит, Тереза Мэй запрещает министрам мобильники и "умные" часы (чтобы русские их не взломали). У нее Борис – находка для шпиона. И не скрывает даже, какая у них дипломатия. Никакая.
Хотя, посадить в МИД шута – это было весьма прагматично. Ему можно все и часто. Это, во-первых. А во-вторых, на Руси, например, таких даже на дуэль не вызывали. Брезговали. Значит, и спорить не будут. К тому же после референдума его следовало куда-то пристроить – идеологом ведь считался. Голову мертвого лосося на рынке перед голосованием по Brexit'у целовал. От премьерства сам отказался. Быстро сообразил, что хлопотное это дело – страну из ЕС выводить. А главой внешней политики – это как раз то, что он любит. Знай себе говори, да и только. А не знаешь – еще смешнее.
Ему, похоже, не стали объяснять, что дипломатия подразумевает паузы в словах. В то, что хороший дипломат дважды подумает, а потом ничего не скажет, тоже не посвятили. Впрочем, люди профессиональные его появление на этом поприще сразу назвали английским юмором. В Берлине его не поняли. "Горько за Великобританию. Некоторые политики заманили страну в Brexit, а сами сбежали от ответственности и пошли играть в крикет", – сказал Франк-Вальтер Штайнмайер. Безадресно, но не только в Лондоне знают о страсти Джонсона к этому делу. Британская внешняя политика при нем – это такая же дипломатия, как крикет – спорт: играют сами с собой.
Он ведь и Африку при всей своей итонской образованности назвал "страной". Но это уже лучше, чем "пятно на карте, а не на нашей совести". Проблема, говорил он пару лет назад, "не в том, что мы когда-то правили там, а в том, что не правим теперь". Правят. Ливию уже "поправили". Сирия – не Африка, уперлась.
Поэтому толпы демонстрантов и срочно к посольству России. Хотя "каждый разумный человек испытывает чувство удовлетворения от успехов солдат Асада. И если солдаты Путина помогли выбросить маньяков из Пальмиры, то это очень хорошо говорит о русских". Его слова. Выходит, если и был разум, то он его покинул. Коль ему вдруг стало жалко маньяков из Алеппо.
Наверное, нет смысла серьезно реагировать на все его пассажи. Хотя бы потому, что они – не последние. Но одно сказать стоит. Даже застряв на подвесной канатной дороге в уморительном шлеме и с британскими флажками в руках, он был более уместен, чем в МИД. Впрочем, что тогда, в день открытия лондонской Олимпиады, на виду у всего мира – что сейчас. Пусть тогда болтал ножками, а сейчас – языком, его сути и положения это не меняет. Чем выше обезьяна, тем виднее ее зад. Это, между прочим, английская пословица.