"Российская летопись". Она давно прошла. Портрет Марии Лопухиной

Марию Лопухину называют русской Джокондой, хотя ее судьба была весьма печальной. Об этом в программе радио Sputnik "Российская летопись" рассказывает ее автор и ведущий Владимир Бычков.
Читать на сайте radiosputnik.ru

Двести пятнадцать лет назад скончалась Мария Ивановна Лопухина. Она известна и ныне благодаря великолепному портрету художника Владимира Лукича Боровиковского…

Кем она была? Дочь графа Ивана Андреевича Толстого, сестра знаменитого Федора Толстого-Американца. В 1797 году ее выдали замуж за Степана Авраамовича Лопухина, егермейстера и действительного камергера при дворе Павла I. И именно в этом году был написан знаменитый портрет – по заказу жениха накануне свадьбы.

На момент написания портрета Марии Ивановне было 18 лет. Муж – всего на 10 лет старше. Тогда это было в порядке вещей, как, впрочем, и сейчас.

По воспоминаниям, Мария Ивановна была несчастлива в браке. Любви не было, муж постоянно при дворе, на нее мало обращал внимания. Брак был бездетным. А через три года супружества молодая жена скончалась от чахотки.

Супруг похоронил Марию Ивановну в родовой усыпальнице Лопухиных в московском Спасо-Андрониковом монастыре. Через несколько лет он и сам упокоился рядом с ней. Казалось бы, совсем непримечательная, хотя и грустная история. Если бы не портрет Боровиковского.

По мнению искусствоведов, художник попытался показать не общественный статус Лопухиной, а личные, интимные стороны ее характера. Основной темой портрета стало гармоничное слияние человека с природой, характерное для эстетики конца XVIII века, сложившейся под влиянием сентиментализма. Мария Ивановна изображена на фоне русского пейзажа – стволы берез, колосья ржи, васильки. Пейзаж перекликается с обликом Лопухиной – изгиб ее фигуры вторит склоненным колосьям, белые березы отражаются в платье, голубые васильки перекликаются с шелковым поясом, а нежно-лиловая шаль – с поникшими бутонами роз. Художник сумел наполнить образ своей модели жизненной достоверностью, глубиной чувств и необычайной поэтичностью.

Иногда Марию Лопухину называют русской Джокондой. Что ж! Вполне уместно. В портрете Боровиковского тоже есть очарование таинственной улыбки и грустный взгляд прелестной женщины. Наверно, она знала свое будущее. И Боровиковский тоже знал. И сумел мастерски передать эту неотвратимость бытия…

А если это так, то что есть красота 

И почему ее обожествляют люди? 

Сосуд она, в котором пустота, 

Или огонь, мерцающий в сосуде?

Наслышанные о красоте Лопухиной и ее печальной судьбе, многие хотели увидеть портрет. И ходили слухи, что некоторые из юных романтических особ, увидевших портрет, вскоре также заболевали чахоткой и скоропостижно умирали. Говорили, что отец Марии Лопухиной – масон и мистик граф Толстой заманил душу дочери в ее портрет…

Но никакой мистики в этом, безусловно, не было. Просто чахотка в те времена была довольно распространенной и почти неизлечимой болезнью.

Но чтобы не будоражить, как сейчас бы сказали, общественное мнение, Лопухины убрали портрет в дальние комнаты своего дома. 

Впрочем, это в основном легенды: портрет еще при жизни Марии Лопухиной находился в подмосковном имении Богородское. После продажи этого поместья и смерти Степана Авраамовича портретом владел его шурин, брат Марии Ивановны – Федор Иванович Толстой-Американец. А уже от него перешел к его дочери Прасковье Федоровне, супруге московского гражданского губернатора Василия Степановича Перфильева. И в губернаторском доме в конце 1880-х годов портрет Лопухиной впервые увидел Павел Михайлович Третьяков. Кстати, Перфильев – личность тоже весьма интересная. По-своему. Близкий приятель графа Л.Н. Толстого, прототип Стивы Облонского в "Анне Карениной". Супруги Перфильевы были посаженными отцом и матерью на свадьбе великого писателя. Третьяков долго уговаривал их продать портрет Лопухиной для галереи. И в конце концов уговорил…

А чуть ранее, в 1885 году, поэт Яков Петрович Полонский был в гостях у четы Перфильевых, увидел портрет Марии Лопухиной и был так им поражен, что тут же сочинил стихотворение:

Она давно прошла, и нет уже тех глаз 

И той улыбки нет, что молча выражали 

Страданье – тень любви, и мысли – тень печали,

Но красоту ее Боровиковский спас. 

Так часть души ее от нас не улетела, 

И будет этот взгляд и эта прелесть тела 

К ней равнодушное потомство привлекать, 

Уча его любить, страдать, прощать, молчать…

__________________________________________________________________

В этом выпуске программы "Российская летопись" на радио Sputnik вы также услышите:

– Пером и шпагой. История шевалье д’Эона.

– "Вечерний звон". Знаменитая песня с запутанной историей.

Полная аудиоверсия программы:

У радио Sputnik отличные паблики

 ВКонтактеFacebook 

и ОдноклассникиА для любителей короткого, но емкого слова, – Twitter.

Обсудить
Рекомендуем